Продолжаю смотреть странные фильмы. После якутского Чингис-хана настал черед ленты Игоря Волошина «Олимпиус инферно» - первого осмысления средствами художественного кинематографа войны "по принуждению Грузии к миру", как тогда говорили.
Хихикать начинаешь еще в самом начале, когда американский энтомолог Майкл собирается ехать за бабочками в Южную Осетию – в памяти сразу всплывает незабываемое «Я есть американский энтомолоджист, я еду на Суматра ловит бабОчек» в исполнении пана Ежи Штура.
Впрочем, вскоре понимаешь, что создатели вдохновлялись вовсе не «Дежа-вю», а немного другой картиной. После того как увезенный школьником в Штаты Майкл (бывший Миша) и его бывшая же одноклассница, ныне журналистка Женя устанавливают аппаратуру для ночной съемки редкой бабочки вида олимпиус инферно, а снимают в итоге тайное вторжение грузинских войск, сомнений уже не остается – в условиях дефицита времени сценаристы решили не париться.
И позаимствовать завязку у американского фильма «Враг государства», где камера видеонаблюдения за перелетными птицами случайно снимает убийство сенатора сотрудниками АНБ, а потом все бегают за этой кассетой.
У нас – сюрпрайз! — тоже весь фильм бегают: и парочка, пытающаяся скрыться то у миротворцев, то в штурмуемом Цхинвале, и преследующий их по пятам инфернальный злодей Вахо из грузинских спецслужб.
В общем, сюжет богатый — тут тебе и роуд-муви, и боевик с триллером, и лав-стори, и, кто бы сомневался, Пропаганда Пропагандовна. Потому как основной пафос фильма – разоблачить во что бы то ни стало грузинскую военщину, развязавшую войну, но сваливающую все с больной головы на здоровую.
Если вы ждете обличения, как сейчас принято говорить, «пропагандонства», то зря. Давно пора честно признаться – пропагандистского кино в нашем мире не снимают только те, у кого денег нет. Как справедливо замечает в фильме эпизодический американский журналист: «Милочка, танки и самолеты – херня. Главное – журналисты. Про информационную войну слышала?» Конечно, как говорил Геббельс, лучшая пропаганда — та, что не обнаруживает себя, но в целом вполне естественно, что государство отстаивает свои идеологические интересы и художественными методами тоже.
Но вот вопрос – как оно его отстаивает, мне обойти уже не удастся. Ну почему у нас как госзаказ – так нас всех тошнит? Ну почему обязательно делать фильмы по ворованному сюжету, с диалогами вроде:
- Скажи, это все — правда?
— Правда? — горькая усмешка. — Правда еще страшнее.
Почему, когда вы нечаянно заперли безоружных героев в караулке на грузинском блокпосту в окружении толпы вооруженных неприятельских мужиков и не знаете, как их оттуда вызволить, вы просто пускаете следующим кадром Женю и Майкла, убегающих вдаль по берегу реки (почему-то забравшись в воду по щиколотку) и ведущих идеологически выдержанный диалог? Ну что же вы за государевый кошт такую шнягу-то лепите?
Молчат «друзья государства», не дают ответа. А с другой стороны – что им особо-то распространяться? Они свое творческое кредо честно выложили в фильме устами главной героини:
— Объясни, зачем они это делают?
— Так это новый тип войны – побеждает тот, кто громче кричит. Вспомни свой Ирак. Твои сограждане кричали, что там производится химическое оружие, а после войны выяснилось, что его там нет — упс, извините! Люди хавают через телик все, что им впихивают.