Одна из наиболее горьких и блистательных шуток Гоголя — в имени и отчестве классического «маленького человека», главного героя его повести «Шинель». Акакией, как известно, византийцы называли атрибут парадного царского облачения – шёлковый рулон с прахом. Он должен был напоминать первым лицам православной империи и прочим участникам торжественных церемоний о бренности земных благ, фатальности судьбы и скоротечности бытия.
В природе есть похожая аллегория. Как монарх носит прах, так моллюск таскает на себе будущий склеп. Акакий Акакиевич латает единственную на всю жизнь старую шинель «вечного титулярного советника», отрезая ткань воротника. А один из самых древних моллюсков, ортоцерас, по мере роста пристраивает к своему «дому» новые камеры.
Точнее пристраивал, вид просуществовал на Земле с начала эры палеозоя примерно 270 миллионов лет. Буквальная расшифровка его названия – прямой рог. Конусообразные раковины этих животных достигают двух метров в длину. Сам моллюск выглядывал из широкого конца конуса. Там и оставалось после жизни его бренное тело. Чтобы окаменеть.
Технически раковина ортоцераса напоминает реактивный двигатель. Камеры отделены друг от друга перегородками. Сквозь них проходит трубка, через которую животное под давлением выпускало воду. Как будто стремилось вырваться из склепа, но его мускульный тяж плотно прикреплён к внутренней стенке. Все усилия тщетны, сдвинуться можно только вместе с раковиной.
О «приросшем» имени и судьбе своего героя Гоголь иронизирует на первых страницах «Шинели»:
«Родительнице представили на выбор любое из трёх [имён]: Моккия, Соссия или назвать ребёнка во имя мученика Хоздазата.
<…> [Далее календарь открывали наугад, попались имена Трифилий, Дула, Варахасий, Павсикахий и Вахтисий].
«Ну, уж я вижу, - сказала старуха, что видно его такая судьба. Уже если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий».
Войти в цикл фатальности куда проще, чем вырваться наружу. Греки об этом помнили ещё до Византии. Пример тому – Царский курган времён Боспорского царства под Керчью. Архитектура треугольного свода создаёт оптическую иллюзию. Снаружи кажется, что до внутреннего пространства сооружения можно добраться, сделав всего несколько шагов. Изнутри выход выглядит отдалённым, как в перевёрнутом бинокле.
Линию аллегорий, идущую от боспорских архитекторов и византийских богословов к «Шинели» Гоголя продолжает творческий союз российских мультипликаторов Юрия Норштейна и Франчески Ярбусовой. В 1981 году они взялись за 60-минутную экранизацию «Шинели». Фрагмент будущего фильма уже успел получить первую премию анимационного конкурса в Монреале, но в целом проект не завершён до сих пор. Снято только около половины от заявленного хронометража. Самый долгий съёмочный процесс в истории мировой мультипликации. Образ Акакия Акакиевича оказался настолько глубок, что движение от замысла к готовому продукту превратилось в неспешное строительство моллюсковой раковины. Сбросить — не получается.
Кстати, художественная ценность ортоцераса состоит не только в метафоричности. Куски горной породы с вкраплениями этих окаменелостей для скульптора на вес золота. В экспозиции Горного музея есть такая плита с рельефно выступающими раковинами. Идеальное надгробие гоголевскому герою.