«Политическая философия не в состоянии выйти в своей рефлексии за рамки того, что могут заявить по поводу демократии и закона, права и правового государства государственные распорядители.
Короче, она, похоже, в основном обеспечивает связь между классическими доктринами и стандартными формами легитимации так называемого либерально-демократического государства»
Так начинает свою работу «Несогласие» основатель журнала «Логический бунт», один из самых самобытных современных философов Жак Рансьер.
Однако просто констатировать кризис политического недостаточно. Надо определить его причины. И, определив причины, предложить способы преодоления «конца политики».
И причиной кризиса Рансьер полагает подавление политики полицией.
Ну, это нам и самим известно, скажите вы.
Не спешите, не всё так просто.
Да, в цезаристской России именно полиция подавила политику. Полиция как государственный аппарат. Но что же тогда подавило политику в странах Запада?
Ответ на вид парадоксальный – тоже полиция!
Что же под этим словом имеет ввиду Рансьер в этом случае? Явно не быкующего ОМОНовца, не басманного судью и не казака с нагайкой.
«Сегодня политикой именуют совокупность процессов, посредством которых реализуются смычка и согласие коллективов, организация полномочий, распределение мест и функций вкупе с легитимирующими это распределение системами. Я предлагаю дать этому распределению и системе легитимации другое имя. Я предлагаю называть их полицией»
То есть в современном обществе в отношении политического применяются две разновидности подавления, две полиции – криминальная и социальная (через подмену собой политики). И, кстати, усиление первой – признак того, что не справляется вторая.
«Криминальная полиция—не более чем частная форма более общего порядка, обустраивающего то чувственное, в котором распределяются тела в сообществе. Отнюдь не сила, а слабость этого порядка раздувает при некоторых режимах криминальную полицию, возлагая подчас на нее всю совокупность полицейских функций.
Имя же политики я предлагаю закрепить за вполне определенной, антагонистичной вышеизложенному деятельностью: это серия действий, переиначивающих пространство, в котором определяются части, доли и отсутствие долей участия. Политическая деятельность перемещает какое-то тело с того места, что было ему предписано, или меняет предназначение какого-то места; она заставляет увидеть то, видению чего не было места, заставляет расслышать речь там, где было место только шуму, услышать как речь то, что слышалось только как шум»
Полиция и политика различаются как выбор между предложенными ответами или изобретение вопроса, которым никто не задавался.
Можно проиллюстрировать сказанное задачей про соединение четырех точек тремя замкнутыми линиями. Попытки ее решить внутри квадрата, ограниченного этими точками – полиция. Решение с выходом за их пределы – политика.
Кстати, в сегодняшней доминации полиции Рансьер не видит ничего трагического, тем более необратимого – вся история представляет из себя чередование периодов политики и периодов полиции.
Будет и на нашей улице праздник. Надо только выйти за пределы четырех точек.