Есть на юго-западе Беларуси местечко. Село будто спрятано в лесу. Заросли подворья молодым хвойником, дома хранят в себе ценности бывших хозяев. Вот только копатели и мародеры обходят это место стороной.
Место жуткое, лес скрипит, птиц и зверей там не слышно, частая непогода над ним. Говорили жители деревни, что в лесу клад гиблый зарыт, но все кто искал или с ума сходили, или умирали.
До войны 41- го жили в Александровске пчеловоды, ремесленники, крестьяне своими большими семьями. Все изменилось после войны.
Офицер рейха – Адам, человек жестокий, много зла принес за время оккупации, а нынче и вовсе в ярости был. В его отряде семь прихвостней, из ноши офицерский сын раненый, да короб деревянный заколоченный, но видно, что ноша не по силам. Зашли в Александровск к знахарке-повитухе, та над сыном пошептала, рану травами обложила и тряпкой прикрыла. Вышла с хаты к офицеру и сказала, что ноша святая пусть на земле родной останется, мол выбирай, или сын или короб, дальше этого места не сдвинетесь. Офицер «залаял» по-немецки на бабку, да приказал своим собираться. К лесу отряд не дошел. Помер лейтенант. Вернулись немцы, расстреляли «ведьму», сожгли деревню. Из жителей остались хуторяне, да те, кто в лесу спрятаться успел.
Округа была болотистая, где лес да земля твердая, а где шаг вправо и топь. Вот и пошел отряд немцев на «щуп», а с собой добро казенное волочил. Золото, иконы церковные в коробе, все ценное поскорее к царскому тракту донести хотели, да с собой забрать.
Лес шумит будто не пускает. До тракта километров 10 всего и было. Тут как завоет, зашумит, ветер поднялся, дождь, деревья к земле гнет.
Кончился ураган. Девочка Марта с хутора, в это время корову пасла, издали видела как над лесом гроза прошла, а двое немцев что-то прятали на болотистой опушке. Место большим крестом на дереве пометили. Вот только в дерево молния ударила, когда немец крест на нем высекал, так и упал он.
В 2000-х в эти места часто люди приезжали, клад искали. Рассказал о сокровищах сам Адам, он один в живых тогда остался. Говорил, что последний солдат прям на сосне сгинул. Даже карту для поисков сам офицер составлял. По слухам, Адам в 90-х сам приезжал, но исчез бесследно.
Бабу Марту нашли через деревенских, выспрашивали и подарками дорогими подкупали. Только семилетняя девочка мало запомнила, три сосны над краем болота, средняя двойная была, на ней крест немцы вырубили. Болота давно осушили, лес рубили не раз, где же там вспомнишь через 60 лет. Но охочие до наживы клад все же искали.
Бывали случаи, что копатели в лесу в палатках жили, а потом приходили в деревню и как очумелые, не своим голосом, золото требовали. Глаза стеклянные, вены на шее и висках синюшные и вздутые, как только «отпустит» такого искателя, так он и осядет как овощ. Самое место ему теперь в психбольнице, и слова не вытянешь.
А бывало выбегает на опушку леса кладоискатель и падает замертво от разрыва сердца.
Были и такие, которые сутками копали, не пили, не ели и не спали. Его в розыск подают, иногда находят, а человек копал так, что руки до крови стер, рыл землю до изнеможения, часто там же замертво и падал от усталости.
Местные твердили, что дух Адама в людей вселяется, их ума лишает и золото свое ищет. Иногда на опушке леса белая размытая фигура плавает, будто облако или туман, жертву новую ждет.
Грибники по случайности в лес заходили, потом утверждали что леший их водил. Те, кто вышли живыми, рассказывают, что видели всякое. Заходили в лес солнце светило, а в лесу ураган внезапно начинался, молнии сверкали, иностранную речь и выстрелы слышали. Бегут грибники сломя голову назад к дороге, а выходят за 10 км от того места.
Надо сказать, что из местных в деревне одна семья осталась, те тоже счастья пытали, разбогатеть хотели. Все чудными стали, как будто дети лет десяти по уму.
Рассказ на реальных событиях, название места и имена людей изменены.