На протяжении последних веков теоретики ищут лунный камень, золотое сечение экономического роста. Основоположником поисков был Адам Смит, мельком сказавший о «невидимой руке рынка» в «Теории нравственных чувств». Иррационально, но близко.
Потом, среди прочих, был Карл Маркс со своими капиталом, чудовищной теорией эксплуатации и завиральной трудовой теорией стоимости (которая «ценность», но Николай Даниельсон скверно перевел «Капитал» и пошло-поехало).
В ХХ веке были Кейнс с госинвестициями, Фридман с монетаризмом, Эрроу и прочие с теориями общего, экономического, динамического и т.п. равновесия. Впустую.
Все они рассматривали экономику с технократических позиций, где подкрутить какой-нибудь показатель – и все будет хорошо. Тогда как экономика есть феномен социальный и рассматривать ее по отдельности от социальной психологии нельзя.
Не зря автор немецкого экономического чуда ершистый Людвиг Эрхард говорил, что «экономика на 50% - психология», а за поведенческую экономику в этом столетии дали уже двух Нобелей.
Во главе экономики стоят предприниматель, рантье, финансовый спекулянт, которым для первого шага нужны стимулы, мотивация. Как косвенные (прилив денег из-за границы), так и прямые (практические усилия государственных институтов, а не говорильня на форумах). Да-да, это Шумпетер, про которого я не зря говорил, что он недооценен.
Предпринимателей как людей, склонных к данному виду человеческой деятельности всегда было немного, не более 5% населения. Также как ученых, актеров, писателей, спортсменов. И не только в России – всюду.
Если внешних стимулов нет (см. сверхдоходы от нефти в России начала нулевых), их нужно создавать. Как во времена «рейганомики» и «теории предложения» 80-х. В том числе, при помощи налогового, финансового, курсового, протекционистского рычагов.
Дальше развитие происходит циклично: предпринимателей с их схожей продукцией становится много, подрастает инфляция, затем падает прибыльность, растет процент, начинаются сокращения персонала, наступают депрессия и кризис.
Но это все потом. А пока власть стоит в самом начале, не зная, как запустить процесс. Одновременно понимая, что без денег с мертвой точки не сдвинуться.