Из всего того, что мудрость доставляет себе для счастья всей жизни, самое важное есть обладание дружбой.
Эпикур
Сообщение от Димки Каменева Слава получил, когда приехал в понедельник в леспромхоз.
"Вячеслав Андреевич, как же здорово, что вы нашлись!" - Писал Димка. - "Без вас очень плохо. Новая историчка ставит всем двойки, а сама рассказывать не умеет совсем. Требует только, чтобы мы, как попугаи, учили даты. А зачем? Всё в интернете есть. В клуб мы с Юриком ходим. Александр Константинович берёт нас с собой на выезды. Скоро в Подмосковье будет славянский фестиваль. Мы уже отпросились дома. Сейчас готовим костюмы. Вячеслав Андреевич, а вы не сможете приехать? Позвоните Александру Константиновичу. Вот его номер. Было бы здорово!"
Номер Саши, бессменного руководителя военно-патриотического клуба, у Славы, конечно, был. Он сверил его с тем, что прислал Дима. Ничего не изменилось. Но звонить Вячеслав Андреевич не спешил. Знал, как отнеслись многие прежние знакомые к его заключению, хотя о причинах Славиного поступка гудел тогда весь город. Ему было страшно услышать холодные и дежурные слова от тех, с кем раньше его связывали близкие или дружеские отношения.
А фестиваль - дело стоящее. Это он знал не понаслышке. Буйство красок, необычная добрая атмосфера, единство людей, связанных общими интересами - всё это придавало таким выездам особую одухотворенность и надолго оставалось в памяти.
* * * * *
Заболевшие идеей реконструкции, Жека и Тимофей всерьёз взялись за организацию импровизированного лагеря на широкой лесной поляне. Женя принёс необходимый инструмент. В их крепком и ладном хозяйстве у отца недостатка в таковом не было. Пила и топор наточены, отлажены, рукоятки держатся крепко. Работать таким - одно удовольствие. Большой шалаш из елового лапника и прочных жердей рос на глазах.
Яшка по-прежнему не слишком горел затеей друзей. То и дело ссылался на ребятню, с которой, по его словам, требовалось сидеть. И лишь когда, проведав про дела старшего брата, на поляну явились Анфиса с Даней, а после прибежал и маленький Сергуня, аргументы у Яши закончились. Малыши активно включились в общее дело, и Жека быстро нашёл им несложные, но необходимые занятия, на которые у них самих не хватало времени. Филонить при младших Яшке было неудобно, и он нехотя взялся помогать приятелям.
А вскоре Тимофей привёл весёлого и неунывающего Митю Саблина и тихую серьезную Люду Голубеву, которых встретил, когда прибегал в школу за очередной книгой. Сам он регулярно ходил к Вячеславу Андреевичу обучаться резьбе по дереву, и того совершенно не удивило желание ученика вырезать ложку. Слава в своё время тоже начинал с этого нехитрого предмета.
Племя славян потихоньку разрасталось и обживало территорию, и Жека радовался, что его затея пришлась товарищам по душе. Деятельная Люда научила Анфису плести разноцветные шнурки и браслеты, и вскоре часть аборигенов уже щеголяла в почти славянской атрибутике.
А Вячеслав Андреевич, не догадываясь о столь масштабном проекте своих новых друзей, был поглощён предстоящей поездкой в Москву с Тимофеем. Документы они с Ириной Александровной подготовили, с клиникой созвонились. Оставалось только поговорить с Павлом Петровичем, чтобы он отпустил Славу.
Директор серьёзно выслушал молодого человека, просмотрел какую-то папку с документами и резюмировал.
- Вам, Вячеслав Андреевич, я к сожалению могу предложить пока только дни за свой счёт, а вот Ирине Александровне оформим отпуск и материальную помощь выпишем. Расходы предстоят немалые. Поезжайте. Дети, как бы пафосно это не звучало, действительно, наше будущее. И сохранить это будущее здоровым и благополучным кроме нас некому.
- Я в Москву еду с Вячеславом Андреевичем. - Виновато сообщил Тима друзьям в один из вечеров. - Придётся вам тут без меня.
- Фартовый ты, Тимка. - Завистливо протянул Яша. - На халяву Москву посмотришь.
- Ерунды не говори. - Нахмурился Жека. - Тебе бы такой фарт, посмотрел бы я, как ты запел. Тим, а операцию сразу делать будут?
- Не знаю. - Тимофей растерянно смотрел на мальчишек. - Сначала должны сказать точно, можно ли вообще что-нибудь сделать, а потом уже... И деньги. У нас всё равно столько нет.
Они замолчали и, опустив глаза, думали каждый о своём.
- Вячеслав Андреевич, говорил, что постарается помочь. - Женя решительно положил руку на плечо Тимофея. - Ты не кисни, Тимка.
- Я не кисну. Просто немного не по себе. Вдруг скажут, что...
- Не скажут. - Очень уверенно, даже, наверное, слишком, заявил Жека. И добавил. - Если бы нельзя было ничего сделать, они бы тебя в Москву не звали. Значит, точно вылечат.
Тимофей приободрился.
- Закончите здесь без меня? Да? А мы вернёмся, и как раз вместе Вячеславу Андреевичу всё и покажем.
* * * * *
Москва встретила их пёстрым многолюдьем и грохотом метро, от которого сердце Тимки сладко замирало. Он вдыхал этот совершенно неведомый ему ранее запах рельсовых путей, ветер от проносящихся электропоездов шевелил волосы, и мальчику казалось, что ничего интересней в своей жизни он не видел. Тимофей зачарованно рассматривал своды метрополитена, восхищался лепниной и мозаичными стенами станций.
- Красиво, как в музее! - Восхищённо говорил он Бокову.
- Это, Тим, ты просто ещё не был в музее. - Смеялся Вячеслав Андреевич.
На Красной Площади мальчик присел и бережно погладил теплую брусчатку.
- Представляете, сколько по ней прошло людей? - Спросил он, поднимая глаза на мать и Вячеслава Андреевича. - И сто лет назад шли, и двести...
- И четыреста, и пятьсот. - Добавил Слава. - А вот конкретно по этой брусчатке начали ходить только в тридцатых годах прошлого века. Она выложена габбро-диабазом, камнем редкой магматической породы, обтесанным вручную. Эта порода была выбрана не случайно, ведь главное ее достоинство заключается в потрясающей прочности, которой уступает даже гранит. Поэтому после военных парадов, когда по брусчатке проезжают танки и прочая тяжелая техника, она остается целой и невредимой. Его лишь в трёх местах добывают.
- У нас? - С любопытством спросил Тимка
- В Австралии, в Карелии и в Крыму.
- А эта откуда? - Мальчик ещё раз погладил нагретый солнцем камень. - Кажется, что он такой старый. Неровный весь.
- Неровный, потому что его раскалывают вручную. Зато получается красивый рельеф. А камень этот из Карелии. В Крыму в нём примесей много, а из Австралии очень дорого выходило возить, вот и остановились на Карелии. Кстати, здесь более пяти миллионов плиток.
- Ух ты! - Восхищённо воскликнул Тимофей. И вдруг добавил смущённо. - Правда, я думал, что Красная Площадь гораздо больше.
- Знаешь, - признался Вячеслав Андреевич - когда я увидел её первый раз, то подумал точно так же, как ты.
- Правда? - Засмеялся Тимка.
- Правда.
- Вячеслав Андреевич, а откуда вы так много всего интересного знаете?
- Из книг, Тим, из интернета. Мне самому это интересно, и всегда хочется рассказать ещё кому-то.
- Вы поэтому учителем стали?
- Поэтому. Я очень хотел, чтобы другие не считали историю чем-то скучным и бесполезным.
- У вас хорошо получается рассказывать. - Похвалил Тимофей.
В клинике Ирине подтвердили готовность оперировать мальчика. В этот же день Славе позвонил Юрин отец.
- Вячеслав Андреевич, вы в Москве?
- Да, Анатолий Васильевич. Тима прошёл повторное обследование. Заключение у нас на руках. Врачи дают добро на оперативное вмешательство.
- Хорошо. Тогда подключаем все имеющиеся связи. Ирина Александровна, оказывается, уже подавала заявление на квоту. Но там что-то напутали или сознательно "упустили из вида", непонятно. Будем подавать документы непосредственно в приёмную Минздрава. По срокам сказать трудно. От десяти дней, но может занять больше времени. Будете ждать в Москве или вернётесь домой? Вы, Вячеслав Андреевич, подумайте, посоветуйте и сообщите своё решение.
- Мне, Анатолий Васильевич, возвращаться надо. А у Ирина Александровны я уточню.
- Хорошо. В город к нам ни на денёк не заглянете?
- Рад бы, Анатолий Васильевич, не успею.
- Жаль. Очень жаль, Вячеслав Андреевич. Хотелось повидаться. И мальчишки, ой, как рады были бы.
- И мне жаль. - Вздохнул Слава. - Тоже соскучился по ним.
Ирина Александровна остаться в Москве не решилась.
- Мы столько ждали, Вячеслав Андреевич, что я теперь и не знаю, на сколько очередное ожидание затянется. А если квоту не дадут? Сколько лишних денег потратим на проживание. Мы, уж, с вами. Дорога, конечно, тоже не дешёвая, но хоть дома будем.
* * * * *
- Ребята, Москва, она такая! - Тимофей восхищённо разводил руками. - Огромная, красивая. Я не очень много успел увидеть, но хочу вернуться туда. Вот бы здорово было всем вместе!
- Размечтались, ага. - Насмешливо сказал Яшка. - Твоя мать говорила, сколько денег на одни билеты надо!
- А у меня есть. - Всерьёз задумался Женя. - Я на скутер собираю. На билет, наверное, хватит. И родители добавили бы.
- А мне батя только по шее добавить может. - С неожиданной горечью сказал Яшка.
- Ребята, ну, вы что. - Огорчился Тимофей. - Мне тоже рано о таком путешествии мечтать. Даже если операцию по квоте сделают, всё равно на поездку денег немало надо... Это потом, когда-нибудь. Пусть будет, как мечта.
- Тебе хорошо мечтать теперь. Ты уже Москву видел! - Не успокаивался Яшка.
- Хватит! - Всерьёз рассердился Жека. Даже кулаки у него сами по себе сжались. - Что ты заладил: хорошо, хорошо! Чем ему хорошо? У тебя и у меня ничего не болит. Нашим мамам не надо думать, где денег на операцию взять! Знаешь, Тим, я лучше тебе отдам то, что накопил. Пусть сначала тебя вылечат. А на Москву мы потом ещё наберём. К папе на делянку попросимся на работу. Ты тогда уже здоров будешь. Сами и заработаем.
- Ты что, Жека. - Испугался Тима. - Мне не надо ничего давать. Я тоже сидеть сложа руки не буду. Научусь по дереву резать, можно будет разные вещи продавать.
- Чего вы завелись? - Яшка примирительно посмотрел на ребят. - Я же просто сказал. Тимка, айда смотреть, что мы тут без тебя уже сделали.
Продолжение следует... часть 7
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)
--------------------------------------------------------------------------------------