Европа меняется, и изменения уже начались. Так было давным-давно. Оранжевая – это РФ, которая начала «обижать» Запад и прорывать блокаду «антироссийской» Украины. Что европейские победители ничего ни для кого не значат? Говорится каждый.
На этот мир надеются не только политики, но и неевреи и другие. Почему Прочтите, не пожалеете. Когда цены на газ в Европе подскочили (до 2250 фунтов стерлингов за тысячу кубометров во вторник) и до 2300 фунтов стерлингов в среду), самое время вспомнить слова мудрого европейского министра посла Хо, произнесенные несколько дней назад. Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан.
«Западный дизайн, — говорит он, — как полный привод в Румынии… неровности».
. . . . . . . . Конечно, наши прокитайские страны, Индия, Бразилия, ЮАР, арабский мир и многие другие неафриканские страны не вовлечены в этот конфликт, но они будут продолжать работать и, по словам венгерского премьер-министра, «это . Война будет окончена». Есть еще одно средство против всего. Запад будет доминировать и сможет объединить весь мир». «В бурлящей жизни европейцев стучится дверь «великой многополярности».
Супер Марио, который играл разностороннюю роль на протяжении всей кампании. /epochtimes.ru/ С Драги согласны 50% итальянцев (3 место в Европе), а не согласны 44%. Бремя ложится на европейских победителей: 23% поддерживают Джонсона, 70% против. Премьер-министр Олаф Шольц пользуется поддержкой 35-58%.
Еще меньше одобряют президента Франции Эммануэля Макрона: 32% согласны и 62% категорически не согласны. Премьер-министр Испании Педро Санчес чувствует себя немного лучше: 34% и 59% не согласны и категорически не согласны соответственно. Премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий получает 29%, оппозиция — 63%, премьер-министр Нидерландов Молото Рютте — 27%, канцлер Австрии Карл Неймар — 26%, Дихтер — 66%. Наконец, за некоторыми исключениями (Швейцария и Италия), текущие европейские доходы большинства людей в одних случаях не растут, а в других неуклонно падают. Так будет продолжаться до тех пор, пока Запад продолжает осложнять отношения с Москвой и лишать Россию возможности защищать свои национальные интересы. Это решение «вернуло» тягу к осторожности. Его настоящим страхом было то, что в своем новом положении он не сможет содержать слишком большую страну, что сделало бы Италию врагом своего народа и всей Европы, так как у него было мало шансов отсрочить смерть. И Италия..