В нефти слышаться голоса - изможденные немощные... молящие уже не о спасении, а о скорейшей смерти. Выхода нет. Из воды время от времени высовываются черные от нефти руки, в агонии принимающие неестественные формы. Суставы хрустят. Огонь потрескивает. Пламя распространяется быстро. Яркость сверхновой звезды. Смертоносность урагана. Возмездие вселенной...
На всех лодок не хватит. Так и сказали. Даже врать не стали. Прямым текстом заявили, что кто-то из них сегодня умрет. Всех "важных" сотрудников тут же эвакуировали на вертолете. А что делать остальным? Сидеть и терпеть, сидеть тихо и не шуметь...
Утечка.
Следом - взрыв.
Он знал, что так будет - нет, он был уверен в этом. Сроки поджимали, проект нужно было сдавать, кто мог подумать, что сегодня он сам окажется здесь?
Да ладно, может, обойдется... бред, не рванет же... максимум - утечка, и то - небольшая... Сколько еще было отговорок, ухищрений, сделок с совестью? Сколько еще убитых в зачатке душевных терзаний? Сколько их было , скажи!..
Двенадцать.
По его подсчетам, погибло уже минимум двенадцать человек.
Импульсивно дергающиеся руки, обволакиваемые нефтью, воспламенялись, точно спички, и уходили туда - под, когда-то лазурно-голубую, а ныне кроваво-черную океанскую глубь...
Шанс, чертов шанс на спасение вынудил их прыгнуть в воду. За спиной - гарантия мучительного тления от всепоглощающего огня, а впереди - шанс, вероятность... да, маленькая, но выбирать не приходится. И тогда - на последнем издыхании - ты выбираешь отдаться гравитации с потрохами...
Места в вертолете ему не хватило.
- Прости, приятель, ты - первый, кого бы мы взяли с собой, если б была возможность. В конце концов, - рука обводит только загоревшуюся нефтяную платформу, - все это было бы невозможным без тебя...
Точно подмечено. Без него - это было бы невозможным. Все осталось бы страшным сном, так и не проникшем в реальность.
В лодке, все-таки, он оказался. Сидит там - голова пуста, в горле сухо, вокруг люди: дыхание у них судорожное. Смотрит на пылающую платформу, взрыв отломил кусок железного каркаса и тот, зацепившись об основание, острыми трубами и балками торчит из воды. Скелет постиндустриального Левиафана, созданного нашими руками...
Его руками. Его липкими от нефти руками...
Одно стекло на его противогазе разбито. За место в лодке пришлось драться. Тяга к жизни... когда речь идет о ней, забываются все моральные и этические нормы. Какая-то женщина, которую он оттолкнул от своего места, своего шанса на спасение, заехала ему куском арматуры в глаз. Кровоточит. Картина мира затуманенная, но, как никогда, понятная...
Та женщина...вроде, у нее был ребенок. Нет, нет, это бред, полная чушь! Это ж сраная нефтяная платформа, откуда тут быть детям!?..
Кто-то кричит:
- Боже, когда это закончиться?
- Все в этом блядском огне! Ни входа, ни выхода!
Изолированы.
- Твою мать, ты видел эти руки из воды? Мне показалось, что они... мне показалось, что...
- ...Они говорили.
В первый раз с начала Инцидента он обмолвился словом.
Глаз кровоточил все больше. Надо снять противогаз и обработать рану - в лодке точно лежит аптечка. Но он его не снимет... нет, он потерял лицо. Потерял себя...
Голос. Дрожащий:
- Д-да... точно... г-говорили...
- Ну хватит уже! - кашель. Тяжелый, - сохраняйте спокойствие, вертолеты скоро будут...
- А много народу... ну, того? - страх электрической волной прошибает каждого, сидящего в лодке. Мысль о неминуемой гибели пугает их. А его пугает мысль о жизни...
- Не знаю...много.
Задавший вопрос обхватил голову руками и, качаясь из стороны в сторону, застонал:
- К-какой уж-жас...какой б-блядский уж-жас...
Я...я же никогда не терял контроль...никогда не оступался, да, я знал, что есть вероятность утечки, но чтобы...боже! Эти люди, они страдают...из-за меня... Я облажался... Облажался, черт побери! Многие из них считали меня коллегой, другом - и где они сейчас?.. Погребены в нефтяной безне... это же не на самом деле, правда? Должно быть, я умер...да, умер...в одиночестве... очень, очень давно... нет... нет, я жив ... в этом-то и проблема... я жив и это моя вина... это я...это я... этояэтояэтоя...
- Это я...это я...
- Что ты там бормочишь?
Все смотрят на него. Обреченные, проклятые... приглашенные на казнь.
Неужели, пришло время?
Время никогда не приходит - оно только уходит и очень редко, в качестве исключения, останавливается...
А для исключений сегодня раздолье.
Он медленно встает - лодка покачивается туда-сюда. Обычно, это умиротворяет - плавные, убаюкивающие движения... но не теперь. Все резко, сумбурно, отрывисто...
- Я... я хотел сказать, что это все, - слюна с боем пробилась через его горло, - это все... из-за меня...
- Не понял.
- Что за хрень?
- Да он бредит просто, мы все сейчас на грани срыва, так что давайте не...
- Я НЕ БРЕЖУ!!!
Правый глаз видит изумленные лица - тусклые и приглушенные. Левый - яркую, но искаженную ранением картину: гротескную и слегка иррациональную, как и сама правда...
- Я...я сдавал проект этой платформы...сроки поджимали, на меня давили и я...
- И ты - что? - спросил угрожающий голос.
- И я... сдал проект... со всеми его недочетами...я знал, знал... - слезы смешиваются с кровью. Мир окончательно расфокусировался, - знал, что возможна утечка, но не предполагал, что может произойти такое...
- Погоди-ка, то есть ты хочешь сказать, что мы сдохнем тут только потому, что на тебя "надавили"?
Никаких лиц. Только плывущие в подсознание образы, искаженные обрывки воспоминаниий о тех, кого еще пару минут назад он ясно видел. Кто-то - в противогазах, кто-то - нет. Жаждущие жить лица. Жаждущие мести души...
- Д-да... мы сдо... умрем тут из-за меня...
Палачи. Ангелы и демоны на его страшном суде. Мозаика справедливой жестокости. Крики возмездия. Удары. Треск. Второе стекло разбито - осколки всего, чем он был... Держат его руки - вымазанные в нефти, вымазанные в крови. Сопротивление бесполезно - приговор справедлив и обжалованию не подлежит. Во рту вкус железа. Железо... балки, трубы, платформа, он и пожирающий его Левиафан... И еще огонь... бледный угасающий огонь его жажды жить... Хватают за ноги... Хотят, чтобы он встретился лицом к лицу с последствиями своих же поступков... лицом к лицу с его грехами, с ним самим, с человеком, что продал мир...
Вдруг...
Свет - яркий и испепеляющий, и еще шум. Будто какое-то насекомое... нет, нет - это не оно, всего лишь...
- Вертолет!!!
Падение. Резкое и неожиданное как сама Смерть. Боль чудовищная...
- По лестнице, живо!
- Слава богу!
- Я буду жить, буду, мать твою!
Да, будет. А он?..
Он из последних сил подтягивает себя к борту лодки и, всхлипывая, пытается перевернуться...
- Ты что творишь!?
- Да хрен с ним, он это заслужил.
Еще как заслужил... еще как...
Его изможденное тело, переваливается за борт, в руках сжат тяжелый предмет ассиметричной формы. Суставы, кости - все работает на износ, чтобы просто не отпускать утяжелитель из рук...
Перед погружением в воду, он полностью покрывается нефтью - она чернильными пятнами оставляет шлейф, тянущийся к воздуху, пока его тело и сознание идут на дно...
Лишь на секунду открыв глаза, он увидел что-то яркое, ослепительное... разрушительное, но при этом - прекрасное... прожектор вертолета... нет, тот давно улетел... тогда получается, что это...
Огонь.
Пузырьки воздуха перестали вырываться из-под противогаза, руки разжались, разум угасал с каждой секундой...
Левиафан раскрыл свою пасть для вынесения окончательного приговора. От его монструозной туши исходят и извиваются многочисленные языки бледно зеленого пламени.
Челюсти схлопываются...
А его тело в нефтяных кляксах все удалялось от света в глотке чудовища...
