Последний из царской династии Рюриковичей, сын Иоанна Грозного, трагически погиб в восьмилетнем возрасте. Ученые-историки до сих пор спорят о событиях четырехвековой давности: была смерть царевича результатом политической интриги или же нечаянного самоубийства мальчика, страдавшего тяжелейшей формой эпилепсии? А вот для верующих (особенно старообрядцев!) отрок Димитрий – мученик и чудотворец, судьба которого была предрешена еще до его рождения.
Царь Иоанн Васильевич Грозный выходил из Успенского храма в Москве-столице, ведя под руку молодую жену – Марию Феодоровну. И вдруг какой-то старичок – седая борода до пояса – отвесил поклон прежде царской супруге, а после уже и самому государю.
Грозного такое непочтительное обращение возмутило до глубины души. Он тут же приказал схватить старца, а после велел доставить в свои покои, дабы лично провести допрос с пристрастием.
– Как же посмел ты, смерд, допрежь меня царице поклониться?! – вскричал царь, грянув об пол посохом. Седобородый же, не дрогнув, отвечал:
– Не царице я поклонился, а святому страстотерпцу. Ибо сын, что у супруги твоей, государь, во чреве, примет смерть мученическую и станет через то заступником нашим небесным.
Задумался царь. Да, вещий старец правду сказал: Мария действительно носила под сердцем младенца, да никому пока, кроме самых близких людей это было неведомо. Но… как же это государев отпрыск сможет мученическую смерть принять? Какой лютый враг руку на него подымет, не убоится гнева царского? Нет, не может такого быть!
Старец словно угадал мысли царя и ответил на незаданный вопрос:
– Могуществен ты, государь, в делах земных, а вот Божьего промысла и тебе не упредить. Что на роду написано, того не миновать. Ты смерти сына не увидишь, тебя он переживет. Но все ж погибнет в юном возрасте, и станет святым, как до того стали святыми Борис и Глеб, и многие тысячи людей будут обращаться к нему с молитвою.
Вопреки своему грозному нраву, царь отпустил старика.
Вскоре (19 октября 1583 года) Мария Феодоровна родила сына, которого окрестили Димитрием. А через год умер Иоанн Васильевич, и его вдова с годовалым мальчиком была отослана в город Углич.
Царский сын с матерью, иной родней и многочисленной челядью прожил в Угличе, во Дворце удельных князей, без малого семь лет. Младшее чадушко грозного царя, «поскребышек», он, пожалуй, не мог претендовать на то, чтоб править Русью. У власти стоял царь Феодор Иоаннович. Но случись этому государю умереть бездетным – и на престол пришлось бы подняться младшему братишке, Димитрию.
Может, и впрямь политические интриги стали причиной гибели восьмилетнего мальчишки?
Говорят, Борис Годунов, неближний родственник царской семьи, сам метил на трон. Он послал некоего Михаила Битяговского в Углич под предлогом, что тот будет смотреть за хозяйством царицы, на самом же деле – для исполнения злодейского замысла. Битяговский свел дружбу с нянькой царевича, боярыней Василисой Волоховой, и ее взрослым сыном Осипом. Вот этого-то Осипа коварный посланец Годунова и подговорил на недоброе дело.
Волохов подошел к гулявшему по двору Димитрию, заговорил с ним и попросил:
– Покажи, что за ожерелье у тебя на шее.
Мальчик поднял голову и доверчиво продемонстрировал блестящее украшение. А злодей полоснул острым ножом по детскому горлу с пульсирующей голубой жилкой и, уронив на землю орудие преступления, бросился бежать.
Народ, возмущенный свершенным среди бела дня злодеянием, поднял бунт, требуя наказать и убийцу, и подстрекателей. Загудел тревожным звоном набатный колокол.
Однако люди Годунова, присланные затем для расследования, рассудили по-иному: мол, отрок играл на дворе в ножички и в страшном болезненном припадке сам себя заколол. Виноваты, следовательно, те, кто, не разобравшись, поднял панику. Многих угличан отправили в ссылку. Вместе с ними отправился и высеченный плетьми, с оторванными языком и ухом неодушевленный «бунтовщик» – угличский колокол.
Однако пятнадцать лет спустя стало ясно: Димитрий – святой, так как за все эти годы ни тело его, ни одежда не подверглись тлению. Казалось, будто мальчик умер вчера, а не долгих полтора десятка лет назад. Даже орехи в его карманах остались свежими. Рядом с ним происходили чудеса: слепые начинали видеть.
Царем в то время был уже Василий Шуйский. Он и повелел отправить святые мощи невинно убиенного царевича отправить в столицу. От Углича до Москвы шла с молитвою пешая процессия; ковчег с останками царского сына несли на руках.
Лишившись священной реликвии, Углич однако остался под покровительством мальчика-святого. Он не раз приходил на землю, чтобы исцелить больного, спасти утопающего… А однажды Димитрий спас весь город от эпидемии. Вот как это было. В 1654 году над Русью шло моровое поветрие. От язвы (чумы) вымирали целые города. Дошел «губительный воздух» и до Углича. Две семьи умерли от тяжелой болезни. Угличане стали молиться своему небесному заступнику об избавлении от бедствия. Особенно усердствовал в этом боголюбивый Афанасий Кустов. И вот рядом с церковью Димитрия-на-крови, построенной угличанами в память о царевиче на месте его гибели, этот человек увидел самого святого Димитрия в золотом наряде и с царским венцом на голове. Рядом с ним стояли два других мальчика, в белых одеждах – Афанасий понял, что это ангелы. Димитрий заговорил с Кустовым и убедил его ничего не бояться, отправляться прямо к городским властям и воеводе и поведать об этой чудесной встрече. Тот так и поступил. Ему поверили, и весть об удивительном происшествии разнеслась по всему Угличу с окрестностями. Люди начали еще усердней молиться, искренне веря в избавление города от морового поветрия. Некоторые даже видели своими глазами, как мальчики-ангелы целились из луков, стремясь поразить стрелой бесов, несущих чуму. Это было небесное войско маленького Димитрия. И болезнь ушла – больше никто не умер.
И в наши дни теплыми весенними и летними вечерами, если разыграется фантазия, можно вообразить, будто большеглазый мальчонка в длинной, до пят, рубахе прогуливается по территории Угличского кремля, под стенами ставшего музеем храма царевича Димитрия «на крови» и, приподнимаясь на цыпочки, заглядывает в лица запоздавших прохожих. Смотрит без обиды, со светлой печалью. Он давно простил убийцу.
*Статья публиковалась в журнале "Чудеса и тайны планеты Земля".