Вск.3/10.
Дорога отъ Реутова до Малышево по платнику занимаетъ ровно четыре съ половиной часа. Не успѣвъ устать, заѣхали и въ тверскую «ленту» и къ Свѣтѣ за путевками. Въ Лентѣ началось со смѣшного событія. Паша попросилъ ножъ отрѣзать полъ-ящика Жигулевскаго. Въ банѣ пить. Прекрасный широгоровскій клинокъ легко прорѣзалъ пару банокъ и мы получили два эпичныхъ фонтана пива въ разныя стороны. Покидали въ телѣжку что подъ руку попалось и ретировались на кассу.
Потомъ была звенящая тишина тверской глуши, потрескивающія въ двухъ печкахъ березовыя полѣнья, совершенно бездонное небо и свѣжайшая водка съ саломъ и закусками, которыми Пашу снабдила въ дорогу заботливая Галя. За бортомъ начинающейся охоты остались и майоръ-пожарникъ, проѣбавшій изъ-за невнимательности даты отпуска, и дядяВова, ловящій кальмаровъ на дачѣ, на испанскомъ побережьѣ. Остался Владимирычъ блюсти многочисленное семейство Горловыхъ (безъ Его пригляда ничѣрта не работаетъ), Алексѣй отмѣчать днюху сыночки и участвовать въ тамбовской посѣвной. Паша, рѣзать всѣ, что попадетъ въ зону доступа его хирургическаго стола и ежеднѣвно сниматься въ блоге Іоановны, и Стасъ, строить свое помѣстьѣ и, по-осеннему мрачно, ѣбать медицину. А мы съ ПалНиколаичем, опрокидывая рюмахи за всѣхъ (и даже Прокса!), не спѣша собирались на завтрашнюю охоту.
Пн.4/10.
Тверская сразу же обрадовала обиліемъ дичи. Буквально за «мельницей» Даяна начала поднимать одного за другимъ пѣтуховъ, на которыхъ лицензій не было, но въ виду онѣ имѣлись и палили мы по нимъ на чѣмъ свѣтъ стоитъ. Часто и безуспѣшно. Особенно одинъ запомнился, за Бобровымъ Ручьемъ (57.861391, 35.674542).
Паша съ Даяной выгнали пѣтуха изъ прилеска, онъ перелетѣлъ поляну и сѣлъ въ чапыжникъ у ручья. Даяна, обнаруживъ сидку, намертво стала въ стойку и стояла, пока мы съ Пашей не подошли. Не особенно торопясь, мы изготовились къ стрѣльбѣ съ двухъ направленій, Николаичъ далъ команду, и тетеревъ шумно поднялся. Конечно, оставивъ между нами и собой плотнѣйшій кустарникъ. Мы даже не стрѣляли. На канавѣ, передъ ручьемъ, искали рябчика въ кустахъ. Онѣ тамъ всегда ѣсть. Рябчики, философски взирали на насъ сверху, съ высоты пятнадцатиметровой ольхи. Чисто случайно, кто-то изъ насъ задралъ голову и обнаружилъ этихъ распоясавшихся куръ ровно у насъ надъ головой. Дальше – больше. Пашинъ рябчикъ, выказавъ тактическую выучку сѣверокорейскаго спецназа, нырнулъ мнѣ за спину, а мой за спину Паши. Ружья другъ-на-друга мы рѣшили не наставлять. Въ концѣ отчета будетъ еще одинъ поучительный эпизодъ съ этими куро-ниндзями.
Вечеромъ Паша затопилъ баню, а у меня ротавiрусъ рѣзко выбилъ днищѣ. Какъ сейчасъ принято выражаться, въ свѣтѣ нашего космоса, разгонныя двигатели прожгли тоннель изъ пашиного ватерклозета почти до Латинской Америки. Всю ночь стабильно работали маршевыя, мощными вспышками разъ-въ-часъ и наконецъ, за пару часовъ до разсвѣта, отдѣлилась головная часть, къ чертямъ собачьимъ заблевавъ всю роговскую кухню.
Вт.5/10.
Пока я занимался рѣгидраціей и сорбированіемъ, истощеннаго ночнымъ полетомъ организма, Паша пошелъ работать съ собакой по всѣмъ правиламъ и канонамъ подружейно-легаваго искусства. Стандартнымъ маршрутомъ «за мельницу», взяты со стойки пара краснобровыхъ «рябчиковъ» и, наконецъ, первый вальдшнепъ - собственно, цѣль нашей охоты. Хотя, стоитъ признать, что гораздо больше (три-пять) валюшней оставили Даяну съ носомъ. Взлетаютъ съ сидки, дѣлаютъ видъ что перелетаютъ на нѣсколько метровъ, садятся и тутъ же снова взлетаютъ въ неизвѣстномъ направленіи. Собака же считаетъ, что куликъ сѣлъ повторно и исправно сторожитъ пустое мѣсто до прихода Паши. Ругался онъ на пустыя стойки неимовѣрно.
Рябчикъ молча сидитъ повсемѣстно вообще. На ручьяхъ, въ высадкахъ, въ чапыжнике, на окраинѣ лѣса. Причемъ, собаку ближе пятидесяти шаговъ на сидку не подпускаетъ, а отъ человѣка не улетаетъ. Одного Николаичъ даже плечомъ съ вѣтки сбилъ. Стрѣлялъ вслѣдъ, матерился, трясущимися ручонками заправлялъ обратно выскочившее черезъ ротъ сердцѣ. Ближе къ закату, я собрался съ силами, взялъ манокъ и застрѣлилъ одного за домомъ. Могъ бы и двухъ, но былъ еще слабъ и отъ того невнимателенъ.
Ср.6/10.
Добрались, наконецъ, до осенней максатихинской классики Filizi Trapper Raid (57.878838, 35.633788). Паша съ Даяной отчаянно захрустѣли вѣтками чапыжника, который уже давно сталъ полноцѣннымъ лѣсомъ, въ надеждѣ на вальдшнепа, а я спокойно пошелъ по дорогѣ, внизъ къ насиженному ручью передъ Асташихой. Старая дорога, гдѣ сидятъ рябчики на лѣвой сторонѣ, а тетерева на правой, заросла неимовѣрно и стала не то, чтобы не проходима, но, мѣстами, даже не находима и не угадываема. Не мудрствуя, пошелъ по новой. У вѣтлы имени Дока-Прокса (дерево проеба десяти тетеревей въ упоръ), съ подхода, классически взялъ рябчика.
Рябчикъ съ сидки взлетаетъ на пару метровъ на вѣтку – осмотрѣться. Потомъ, принимаетъ рѣшеніе, улѣпетывать со всѣхъ ногъ или, переждавъ опасность, вернуться къ кормежкѣ. Въ этотъ моментъ его и нужно стрѣлять. Упаковалъ, покурилъ и, буквально черезъ семьдесятъ метровъ, стрѣлялъ втораго, который сразу рѣшилъ перелетѣть черезъ дорогу въ большой лѣсъ. Послѣ чего, пошелъ свистѣть своего обычнаго осенняго рябчика внизъ къ ручью.
По округѣ разносились русскія просторѣчія. Паша громогласно материлъ ни въ чѣмъ не повинную собаку. Вродѣ стала, а на кого, непонятно. Кто-то крыльями захлопалъ, а гдѣ, неясно. За спиной съ вѣтки соскользнулъ, но рябчикъ, вальдшнепъ или сухой листъ, не распозналъ.
Я дошелъ до ручья, угнѣздился на своемъ любимомъ бревнѣ и началъ вдумчиво высвистывать рябчика. Мой традиціонный осенній трофей ждать себя не заставилъ. Соскучился. Завибрировалъ крыльями отъ ручья, присѣлъ поближе и приготовился слушать мои трели ажъ до самаго конца. Я не подвелъ. Заливался то самцомъ, то самочкой. Направлялъ трели въ полѣ и къ лѣсу. Мѣнялъ тонъ на манкѣ, вдохновенно призывая рябчика ближе. Наконецъ, рябчикъ пересѣлъ на предпослѣднюю ель, готовясь спуститься на сухое дерево, чтобы увидѣть меня воочію. Натурально, въ этотъ моментъ, подъ ель, изъ чапыжника вывалился Паша. Вѣсь въ репьяхъ и листьяхъ, съ застрявшими въ одеждѣ и ружьѣ вѣтками, Паша походилъ скорѣе на лѣшаго, чѣмъ на московскаго охотника, да еще и съ собакой. Не преминула появиться и сама Даяна.
Собака хромала на всѣ четыре ноги и жалобно-вопросительно заглядывала въ глаза Рогову, который устроилъ неимовѣрный разносъ. Ка-акого, ять фуя, ты, звiзда ушастая, устраиваешь пустыя стойки!? Я тебя, педекаску, ять, въ живодерню прямо отсюда, сука, отвезу! Я, ять, нафуя за твое, ушлѣпище, обученіе трицать тыщъ!? Въ Крымъ возилъ гадищу!!!! Такого обилія новыхъ словъ и несправедливости мой рябчикъ не выдержалъ и печально вернулся обратно въ чащу, записывать и учить, а мы поѣхали…
…а вотъ и нѣтъ, не домой! Какъ вы помните, Filizi Trapper Raid включаетъ въ себя проѣздъ трехъ мостовъ и двухъ плесовъ, гдѣ обязательно сидитъ осенняя утка. Сидѣла и на этотъ разъ. Стайка изъ десятка молодыхъ кряквъ обосновалась между канавой имени Проксъ-Нивы (экспериментъ съ торможеніемъ въ сугробѣ) и Послѣдней Пристанью Краснаго Ялика (мѣстомъ чудеснаго спасенія отважныхъ Гребибля и Гребубли). Мы спокойно остановились, спокойно зарядили ружья и спокойно подошли къ высокому берегу Ворожбы.
Готовъ? Пли! Сказалъ я. Чѣбля? Сказалъ Паша и я выстрѣлилъ два раза по двумъ уткамъ. Утки сидѣли на открытой водѣ въ какихъ-то двадцати метрахъ и я прекрасно выцелилъ ихъ своей замѣчательной чешкой. Австрійская «шестерка» рѣшительно хлестанула въ цѣль и мои трофеи, восхищенно крякая эталонному дуплету, поднявшись въ небо, полетѣли разсказывать товаркамъ на плесѣ, какой на раёнѣ появился отличный стрѣлокъ. А пашины восемь утокъ просто улетѣли. Паша вообще не стрѣлялъ.
Потомъ Николаич сказалъ, что куда-то-тамъ не успѣлъ дойти. Зарядиться, приготовиться, увидѣть воду и утокъ на ней. Глупости, конечно. Я подозрѣваю, что виной всѣ-таки восхищеніе моимъ прекраснымъ дуплетомъ. Просто, Паша, застывъ отъ восторга, забылъ нажать на спускъ.
Чт.7/10
Утромъ обнаружился лопнувшій насосъ. Помывшись наканунѣ въ банѣ, мы безпечно отправились отмѣчать замѣчательный охотничій день и не убрали насосъ внутрь бани. Ночью температура опустилась ощутимо ниже ноля и насосъ разорвало. Въ результатѣ, Магазинъ въ Малышево, покупка водяной станціи. Которая оказалась непригодна къ установкѣ съ тѣмъ комплектомъ фурнитуры, которая съ ней продавалась. Возвратъ станціи, Максатиха, магазины, покупка насоса, вмѣсто установки новаго, Паша рѣшилъ заклеить старый, что у него замѣчательно получилось. Закатъ. Нѣтъ, вру. Передъ закатомъ, я взялъ манокъ, пошелъ за домъ къ Пашѣ, выманилъ и застрѣлилъ рябчика, который во вторникъ воспользовался моей слабостью и избѣжалъ своей законной участи.
Пт.8/10
-Тетерева уже на березахъ!!! – изо-всѣх силъ шипѣлъ въ рацію Паша. Вотъ еще! И дальше. Тамъ! Конечно, я вернулся и собралъ штуцеръ cal.243/12 съ отлично пристрѣляннымъ загонникомъ х4. Въ такой комплектаціи ружьѣ стало ощутимо тяжелѣе, но долгожданная добыча въ видѣ нѣсколькихъ жирныхъ пѣтуховъ грѣла сердцѣ и заставляла торопиться къ лѣсу, гдѣ Паша задумалъ Большой Кругъ по окрестностямъ.
Время отъ времени раздавались пашины выстрѣлы, а я торопился на позицію "мельница", чтобы начать охоту изъ нарезняка. На сколько видно было округу, ни одного тетерева нигдѣ не сидѣло. Ни на елкахъ, ни на березахъ. На осинахъ, ольхѣ, ветлахъ, даже на ивахъ вдоль бочажковъ не было ни одной птицы вообще. Полагая, что тетерева спустились съ вершинъ на завтракъ, я рѣшилъ провѣрить тѣхъ двухъ рябчиковъ-ниндзя на извѣстной канавѣ передъ Бобринымъ ручьемъ.
Сказано – сдѣлано. Зарядивъ въ единственный гладкій стволъ итальянскую восьмерку, я осторожно началъ двигаться вдоль канавы, стараясь не шуршать листвой и внимательно оглядывая кусты и вершины деревьевъ, гдѣ таились неуловимыя рябчики. Вѣтка всѣ-таки хрустнула и я остановился, вдругъ понявъ, что хрустнула она не подъ моей ногой, а отъ возни рябчика въ метрѣ, за кустомъ. Рябчикъ не выдержалъ напряженія противостоянія съ Охотникомъ, шумно взлетѣлъ, обдавъ меня вѣтромъ крыльевъ и бросился наутекъ по своему обычному маршруту вдоль аллеи.
Вскидка, прицѣливаніе. Ужасно мѣшалъ оптическій прицѣлъ. Рябчикъ сдѣлалъ плавный виражъ между ободомъ и перекрестьемъ, снова метнулся къ ободу прицѣла и скрылся въ кустахъ между краемъ прицѣла и пороховымъ выхлопомъ отъ выстрѣла «вдругъ-попаду». Я опустилъ разряженное ружьѣ и изъ-за пресловутаго куста поднялся второй рябчикъ, сѣвъ на вѣтку въ парѣ метровъ отъ меня.
Рябчикъ, не мигая, смотрѣлъ на меня, а я на рябчика - медленно переламывая ружьѣ, вытаскивая стрѣляную гильзу, бросая ея подъ ноги, доставая изъ кармана новый патронъ, заряжая и закрывая стволы. Чертова курица дождалась ровно того момента, когда я началъ вскидку. И прекрасно понимая, что у ружья съ нарезнякомъ и прицѣломъ, совершенно другой балансъ, что съ оптикой, даже выкрученной въ режимъ коллиматора х1, я всѣ-равно не смогу нормально прицѣлиться, лѣниво оттолкнулся отъ вѣтки, сдѣлалъ дугу вдоль аллеи и побѣдно скрылся въ лѣсу.
Выстрѣла съ моей стороны не послѣдовало. Я понуро сидѣлъ на бревнѣ, куря и даже не посвистывая, а поскуливая въ манокъ, въ надеждѣ, что мои трофеи одумаются и вернутся для моего третьяго шанса. Вернулся къ дому, снова собралъ двустволку, взялъ манокъ, пошелъ за домъ и застрѣлилъ тамъ очередного рябчика. Сквозь двѣ елки. Дуплетомъ. Номера 6+8 прорубили ощутимый тоннель въ нижнихъ вѣткахъ, но пара дробинъ всѣ-таки достала моего рябчика.
Изъ лѣса вышелъ Паша. Языкъ Даяны висѣлъ почти до земли, но въ вещмѣшкѣ ея хозяина гордо бугрились пара пѣтуховъ и пара вальдшнеповъ, взятыхъ со стойки по всѣ правиламъ подружейнаго искусства. Я еще немного посвистѣлъ, пофотографiровалъ. Положилъ Лѣшему на пень рябчѣлиную лапку и на заячьемъ пометѣ далъ страшную клятву, что заключительнымъ утромъ пойду на разсвѣтѣ и застрѣлю хотя бы одного изъ этой вредной парочки. Чтобъ знали.
Чистили дичь. Парились въ банѣ. Дѣлили страну. Пили за Русь, за семью, за друзей.
Сб.9/10
Я не пошелъ за ними. Мнѣ было стыдно показаться имъ на глаза. Ошибись я въ четвертый разъ, выглядѣть мнѣ вѣчнымъ посмѣшищемъ для всей окрестной дичи. Оставилъ на слѣдующій годъ. Буду ждать и тренироваться. Побѣда надъ этими курами - будетъ за мной! Собрались и поѣхали домой. Отличная охота.