Мы уже говорили, что Сталинград у нас прошёл практически «по лезвию», то есть действительно прошли «по лезвию» и избавились от многих угроз при замыкании «котла». И на самом деле нужно было ещё отбиться, когда немцы начнут деблокировать, потому что до этого имелась масса прецедентов, когда «котёл» деблокировали.
Это, например, немецкий 23-й армейский корпус в районе Оленино, это район Ржева. Тогда прибыл Вальтер Модель и сразу пробил «коридор». В результате армия Масленникова и 29-я армия попадают, так сказать, в неудобное положение. В итоге это привело к их окружению, то есть последствия были достаточно тяжёлыми.
Ещё один прецедент, который все знают и мы об этом писали—это Демянск и Холм, город Холм, который был деблокирован немцами в мае 1942 года. И вообще все предыдущие эпизоды, когда немцев окружали, это всё так или иначе оборачивалось вот этим деблокированием, либо выводом, например Сухиничи. Это январь 1942 года, немцы тоже оборонялись в городе Сухиничи, к ним нанесли деблокирующий удар и они вышли.
То есть бывало, когда немцы устанавливали соединение и стабилизировали фронт, как в случае с Холмом и Демянском, а бывало, что просто выводили. И на самом деле у советской стороны были серьёзные опасения, что тоже самое случится со Сталинградом.
Причём для того, чтобы деблокировать, нужно было, чтобы «котёл» держался. В Сталинграде это работало, когда есть немецкая Задонская группировка, те, кто сидели за рекой Дон, к западу от реки, они отошли за Дон и сели на советские же позиции на периметре Сталинградского обвода, строившегося ещё летом 1942 года, и закрепились на них. Попытки их сбить ничем результативным не закончились.
Армия Паулюса сидела достаточно прочно, быстро выяснилось, что в ней не 80 тысяч человек, а гораздо больше. Уже потом выяснилось, что их 300 тысяч. И этот «котёл» сидел достаточно прочно для того, чтобы его сразу не обвалить. Сразу обвалить—это не работало ни с какой стороны именно ввиду того, что, опять же, у немцев были резервы, которые выстроили эту «крышку котла» и по сути могли ждать довольно долго.
Главным вопросом у немцев, конечно, было снабжение по воздуху, потому что никаких тысяч тонн боеприпасов невозможно было возить по воздуху. Возили в основном боеприпасы к стрелковому оружию, горючее, медикаменты и продовольствие. Вообще, армия Паулюса находилась в достаточно напряжённом положении по снабжению ещё с лета 1942 года.
Положение 6-й немецкой армии было, конечно, шатким, но нельзя не отдать должное немцам, что они согнали под Сталинград практически всё, что можно, вплоть до Фокке-Вульф 200 Fw200 «Кондор», вплоть до всякой транспортной экзотики. Главной проблемой, конечно, было то, что зима и низкая боеготовность. Сначала, в первые дни, они доставляли вместо 600 тонн в сутки в среднем 56 тонн.
Это, конечно, копейки, но тем не менее это позволяло какое-то время продержаться. Можно было чётко предсказать, что ещё месяц этот «котёл» продержится легко, в том числе, опять же, на внутренних ресурсах. У них была целая румынская кавалерийская дивизия, лошадок под нож, суп, изводили их на котлеты и этот месяц был «окном возможностей» для немцев.
Образуется группа армий «Дон», которой как раз была поставлена задача деблокировать Паулюса. Откуда вообще взялась идея появления группы армий «Дон»?
Изначально эта группа армий должна была появиться даже в случае успешного развития событий, а возглавить её должен был такой «мощный военачальник», как Антонеску. То есть, можно сказать, «титан» румынской военной мысли, кондукатор, где-то на заднем плане маячил молодой король, и помогать Антонеску должен был Паулюс.
То есть немцы вели такую политическую игру, что вот есть румынский маршал и ему «ключи подносит» лично Паулюс, тогда ещё он не был фельдмаршалом. Но всё пошло не так. Первоначально в группу армий «Дон» должны были войти две румынские армии и 6-я армия Паулюса. Поэтому две румынские армии должны были подчиняться румынам.
Но что-то пошло не так. Вера в таланты Антонеску резко так побледнела и немцы вызвали более квалифицированного человека, вызвали его на самом деле из района на стыке группы армий «Север» и группы армий «Центр», где Эрих фон Манштейн готовил наступательную операцию. Его оттуда выдёргивают и отправляют руководить группой армий «Дон».
То есть по существу это было начало «взлёта» Манштейна, как командующего группой армий. До этого он всё же командовал армией. А так, для него это был «шаг вперёд», это было большое доверие, которое ему было оказано. Это доверие он должен был оправдать деблокирующим ударом.
И здесь отсылка ко Ржеву, к операции «Марс». Откуда брать резервы? Как раз из-под Ржева их снимать было невозможно. На тот момент началась операция «Марс». И те немецкие резервы, которые находились в подчинении группы армий «Центр», были скованы, плюс ещё в районе Смоленска находились немецкие дивизии, которые какое-то время на самом деле подчинялись Манштейну и его армии, использовавшиеся для контрударов. Так откуда взять резервы?
Это немецкая 6-я танковая дивизия, которая ехала из Франции с середины ноября 1942 года и немцы выдёргивали дивизии с Кавказа. Вообще говоря, все усилия советских» войск на Кавказе, опять же, мы про это писали, по «стачиванию» немцев на Кавказе, они реализовывались в том, что немцы могли использовать только потрёпанные дивизии.
Но тем не менее немецкая 6-я танковая дивизия была свежей, она была на советско-германском фронте, была выведена, отдыхала, получила новые танки с длинноствольными орудиями и приехала из Франции новенькой. Первый бой состоялся в районе Котельниково, был такой населённый пункт Похлёбино, где действовал кавалерийский корпус Т. Т. Шапкина. Это одна из таких героических фигур Гражданской войны, но тем не менее вполне дееспособный командир Великой Отечественной войны. Он дал бой немцам и на самом деле «снял стружку» с 6-й танковой дивизии в лице примерно 20 подбитых и сгоревших танков, вместе с ним воевала 85-я танковая бригада. И на самом деле немцев, во-первых, вскрыли, а во-вторых, нанесли им определённые потери.
А вот дальше начинается история, о которой предпочитали молчать и даже рассказывать её в абсолютно перевёрнутом виде. Дело в том, что какое-то время, когда документы были недоступны, все думали, что они будут всегда недоступны и больше никогда их никто не увидит.
Получился парадокс. Андрей Иванович Ерёменко, человек безусловно уважаемый и во многом вытащивший на себе Сталинградскую битву, начал рассказывать про то, что штаб его Сталинградского фронта с самого начала, как немцы появились на горизонте, «орлиным взором» увидел, что вот ЭТИ, которые собрались под Котельниково, они пойдут на Сталинград.
Помимо этого была немецкая группировка, которая называлась Тормосинской. Это как раз всякие немецкие боевые группы на Чире, которые на самом деле были ближе к периметру окружения. И было логичным предположение, что те, кто ближе, они и пойдут.
И на самом деле их контратаковали изо всех сил для того, чтобы лишить их боеспособности и уменьшить деблокирующую силу удара. Если мы откроем журнал боевых действий Сталинградского фронта, то есть можно сказать, написанный под руководством А. И. Ерёменко, там прямым текстом говорится, что главный немецкий удар будет от Тормосина, а вспомогательный от Котельниково. От Котельниково расстояние больше. То есть в одном случае меньше 100 километров, в другом случае заметно больше 100 километров до периметра окружения.
Причём справедливости ради надо сказать, что это не идея товарища Ерёменко. Главным «паникёром» был ни кто иной, а Н. Ф. Ватутин, командующий Юго-Западным фронтом, который первым выдвинул предположение, что немцы пойдут по кратчайшему расстоянию. Разумное предположение? Разумное. Звучало из уст серьёзного человека? Да, прозвучало. Советская сторона специально начала формировать 5-ю ударную армию и выстраивать её заслоном.
На самом деле немцы действительно планировали наносить два удара, просто один удар у них не получился, ввиду того, что эту немецкую группировку постоянно долбили советские части. Это к вопросу о том, когда нам говорят, что бросали в бой людей непонятно зачем. На самом деле бросали в бой понятно зачем—чтобы эти люди сидели на своём месте и не шли деблокировать Паулюса, и с этим справились. Вспомогательный немецкий удар от Тормосина не реализовался.
Немцы должны были идти двумя «клешнями», но в итоге отказались. Они решают ударить примерно вдоль железной дороги, понятно, что они ехали не по насыпи, это было бы глупо, поскольку всё было заминировано.
Красная Армия готовилась отбиваться. Но количество мин, которые ставили перед Тормосинской и Котельниковской группировками, оно, естественно, различалось не в пользу Котельниково. И вообще там советская оборона была достаточно очаговой. Там находилась советская 302-я стрелковая дивизия и она получает удар свежей немецкой 6-й танковой дивизии.
12 декабря 1942 года немцам понадобилось подтягивать войска с Кавказа. То есть это столкновение под Похлёбино происходило в конце ноября-начале декабря 1942 года. После этого пауза и немцы пошли вперёд после того, как подтянули войска с Кавказа. Там же, кстати, действовали казаки человека, которого, что называется, произвели в «почётные русские»—фон Паннвица. То есть вот эти все коллаборационистские формирования задействовали прикрывать как-то открытые фланги в открытой степи.
Наступает 12 декабря 1942 года, прилетают пикирующие бомбардировщики Ю-87, которые бомбят позиции 302-й стрелковой дивизии. По ней следует мощный удар свежей немецкой 6-й танковой дивизии и лучше всего ситуацию характеризует запись в журнале боевых действий: «А где русские то?».
То есть немецкий удар был настолько силён, противостоящие ему силы настолько шокированы и на самом деле слабы, они отошли, откатились назад, что, а где русские? Русских нет. Впереди никого нет и радостные немцы двигаются дальше.
Очередной рубеж—это Аксай. Немцы захватывают мост неповреждённым, начинают переправляться и переправляется один батальон. После этого на мост заезжает танк командира немецкого 11-го танкового полка и мост под ним ломается и проваливается. Понятно, что мост был не металлическим и не каменный, а деревянный. Танк рухнул, но к нашему несчастью всех не поубивало, он рухнул недостаточно хорошо для этого, но рухнул достаточно хорошо, чтобы его понадобилось оттуда вытаскивать. Переправа немецких частей прекратилась.
Немцы судорожно восстанавливают мост. Тем не менее один немецкий батальон уезжает на север, в сторону хутора Верхне-Кумский. Эта деревенька, Верхне-Кумский, превращается в такой центр мощного танкового сражения.
Надо сказать, что после этого мощного немецкого удара по 302-й стрелковой дивизии советское командование начинает судорожно собирать резервы. Первым делом выдёргивают мехкорпуса, в первую очередь 4-й мехкорпус В. Т. Вольского и перебрасывают его в район хутора Верхне-Кумский. Но он на самом деле не успевает, поскольку нужно было ещё доехать.
Первыми туда доезжают огнемётные танки КВ-8 с 45-мм пушками. Причём в указаниях по применению батальона было прямо сказано—в бой против танков не вступать. Но когда ситуация оказывается, что впереди, перед немцами, что называется, «открытая улица» и они несутся деблокировать Паулюса, бросили всех, кого только можно, в том числе и огнемётные танки.
И огнемётные танки как раз стали тем противником, который пытался контратаковать в Верхне-Кумском, потерпел в этом немного предсказуемую неудачу, потому что их готовили к другому. А тут немецкие длинноствольные танки Pz.IV и открытая степь. В общем, на самом деле, этим ребятам не позавидуешь, лучше бы их оставили выжигать оборону Паулюса.
Но тем не менее подтягивается корпус В. Т. Вольского и вот дальше начинаются загадки, если не пытаться читать документы. Есть отчёт Рауса, Раус—командир немецкой 6-й танковой дивизии, он был под Рассейняем в 1941 году и когда он попал к американцам в плен, то рассказал им «офигенную» историю, потому что реально никакой стыковки ни с советскими, ни с немецкими документами эта история не имеет.
Раус начинает эту историю 13 ноября 1942 года, хотя 13 ноября мехкорпус В. Т. Вольского ещё не подошёл. Раус показывает свою гениальность, что он выскочил из Верхне-Кумского, обошёл вокруг Верхне-Кумского, то есть получилось «вращающееся сражение», всем «надавал по голове» и, соответственно, вышел победителем.
На самом деле есть такой человек, Хорст Шайберт, он был танкистом в танковом полку немецкой 6-й танковой дивизии. Он эту ситуацию более вменяемо описал. Реально там ситуация была такова, что сделал В. Т. Вольский?
Есть река Аксай, немецкая 6-я танковая дивизия её пересекает и уходит к хутору Верхне-Кумский, а В. Т. Вольский устраивает плацдарм на другом берегу Аксая, фактически в тылу сражающейся и воюющей у Верхне-Кумской немецкой 6-й танковой дивизии.
Раус вынужден был посылать туда своих противотанкистов на САУ «Мардер». В общем этот советский плацдарм был у него сбоку, как заноза. Далее В. Т. Вольский начинает атаковать с разных сторон Верхне-Кумский. Немцы, это соответствует документам выходят и встречают на самом деле довольно жёсткое сопротивление.
Советские части сразу переходят к обороне. Причём в этих боях хорошо себя проявил Ази Агадович Асланов. Не во всех бывших республиках Советского Союза нормально относятся к Великой Отечественной войне. Надо сказать, что в Азербайджане есть человек, которого там возводят на пьедестал. Также, как есть в Казахстане Баурджан Момыш-Улы(просим прощения, если неправильно написали имя и фамилию—Авт.), в Азербайджане это Ази Агадович Асланов.
Это командир-танкист как раз танкового полка, который воевал под Верхне-Кумским в корпусе В. Т. Вольского. Он вполне нормально и грамотно действовал, отстреливал немецкие танки и потом хорошо покажет себя в операции «Багратион». В общем крепкий, героический командир и не зря его возводят на пьедестал, как национального героя.
Но, естественно, действия В. Т. Вольского были очень многоходовыми. Вообще, В. Т. Вольский был таким человеком, как шахматист. То есть он захватил плацдарм, здесь перешёл к обороне и одновременно атаковал Верхне-Кумский, из которого как раз вышел немецкий танковый полк. Следует советский удар на Верхне-Кумский и идут немецкие радиограммы из Верхне-Кумского—ай-яй-яй, нас атакуют, сейчас всё будет плохо.
Этот немецкий танковый полк вынужден развернуться и ехать обратно в Верхне-Кумский. Немцы возвращаются, опять же, было сказано, что Верхне-Кумский наполовину занят советскими частями, приезжает немецкий танковый полк и, естественно, баланс сил меняется. Восстановление положения немецкой стороной состоялось.
Но тут наступает вечер и из немецкой 6-й танковой дивизии приходит приказ—оставить Верхне-Кумский. То есть все эти немецкие усилия идут прахом. Понятно, что Раусу это всё рассказывать американцам, американцы бы сказали—«У-У-У! Как всё плохо то!». Эти все подробности есть в документах, есть и журнал боевых действий немецкого танкового полка и одного из немецких танковых батальонов, правда не за весь период.
Верхне-Кумский немцы оставляют и отходят, потому что была угроза, что их выбьют. Те советские части, которые перешли к обороне, они бы следующим ударом могли и до переправ на Аксае дойти. Что происходит дальше?
Следует следующий приказ немецкой 6-й танковой дивизии—взять Верхне-Кумский обратно. Немецкая 6-я танковая дивизия снова его атакует, то есть все эти события происходят примерно 16 декабря 1942 года.
Немцы вынуждены атаковать обратно и выбить советские части не удаётся. Причём мехкорпус В. Т. Вольского был богат мотопехотой. На самом деле он уже понёс определённые потери в ходе замыкания «котла», а также в попытке пробить немцев и прорваться, что называется, к Сталинграду с запада. То есть он был уже не новым, его численный состав был несколько меньше десяти тысяч человек из шестнадцати тысяч.
Но тем не менее в мехкорпусе В. Т Вольского сохранилось около сотни танков. Самое главное, у Верхне-Кумского крепко закрепилась советская мотопехота. И попытки немцев атаковать наталкиваются на классическое, что называется, «пехота за танками не идёт». То есть в накопанных «лисьих норах» сидели советские бойцы с противотанковыми ружьями. Причём немцы характеризуют, что эти советские бойцы с противотанковыми ружьями более неприятный противник, чем советские танки, потому что их не видно, стреляют в упор и у немцев не получается.
Опять же, в рассказе американцам это всё выглядело, как –у немцев не получилось и они попробовали по другому. Это уже более вменяемый рассказ про то, что если не получается танками, то надо мотопехотой.
Действительно, подходит немецкая 17-я танковая дивизия Реально против корпуса В. Т. Вольского действовало два немецких танковых полка. В итоге немцам удаётся после двухдневного боя отбить Верхне-Кумский. Но в процессе этого немцы понесли немалые потери. Немецкая 17-я танковая дивизия и так была не очень в хорошем состоянии. Немецкая 6-я танковая дивизия в численности «проседает» очень сильно, то есть реально сталось меньше одного батальона танков. Это буквально за несколько дней наступления. Но «сюрпризы» ожидаю немцев впереди.
Впереди река Мышкова, она достаточно знаменитая. Туда уже выдвигалась 2-я гвардейская армия Р. Я. Малиновского. Откуда она взялась?
Ещё осенью выводили в резерв те дивизии, которые были потрёпаны или, прямо скажем, вышли из «котла», их восстанавливали. Восстанавливали их недалеко от Сталинграда, то есть ехать нужно было около двухсот километров. Восстанавливали их в городе Тамбов, 2-я гвардейская армия, три гвардейских стрелковых корпуса и один, соответственно, механизированный корпус. Восстанавливали её на самом деле изначально не зная, где она понадобится.
Сначала её командующим был Я. Г. Крейзер, тоже достаточно часто встречающаяся у нас фамилия, в последующем он будет героем освобождения Крыма. Но Р. Я. Малиновский на тот момент это был тот человек, которого сняли с командования Южного фронта и поставили командовать 66-й армией. В принципе, он оправдал доверие, ему дают новую армию и она должна была сделать то, что не получилось у 66-й армии, то сеть пробиться в Сталинград и дробить «котёл».
Её практически предназначали для К. К. Рокоссовского, но тут всё идет совсем не так и её начинают выдвигать против немецкой деблокирующей группировки. Понятно, что армия свежая, 90 тысяч человек, она погрузилась в 156 эшелонов и эти 156 эшелонов едут в Сталинград.
Но на момент начала немецкой операции «Зимняя гроза» она находится просто в ситуации раздрая. Цитата: «Обозы отстали. Автотранспорт не работает за отсутствием горючего. Связь выгрузившихся частей отсутствует».
Нужно было быть таким человеком, как Р. Я. Малиновский, что бы после таких «жизнерадостных» сообщений, что называется, не потерять голову. И что происходит в действительности?
Армию выгружают в степи. В известном советском кинофильме «Горячий снег», то, что там показано, это на самом деле несколько облагороженная версия событий. Их бомбили, но тем не менее они организованно выдвигаются. Советский кинофильм «Горячий снег»—это на самом деле история артиллерийского полка советской стрелковой дивизии, скорее всего речь идёт о 98-й стрелковой дивизии, в которой служил М. Ю. Бондарев.
Было буквально несколько дней, когда 2-я гвардейская армия находилась в таком раздрае. И вот именно эти несколько дней мехкорпус В. Т. Вольского весьма грамотно работал под Верхне-Кумским. То есть если бы немцы выскочили к Верхне-Кумскому, естественно, мост они починили, и если бы перед ними не было мехкорпуса В. Т. Вольского, который не сказать, что мощная сила. То есть численно он формально даже уступал немецкой 6-й танковой дивизии Рауса, не говоря уже о всём немецком 57-м танковом корпусе.
Но В. Т. Вольский своей грамотной «игрой»—обойдём здесь, ударим туда, он вполне нормально справился с задачей—удержать немцев до нормализации постановки советской 2-й гвардейской армии. После этого начинается «Горячий снег» на реке Мышкова, когда эти дивизии, которые выгружались в степи в полном хаосе, их приведут в порядок. Туда же придают противотанковую бригаду.
То есть на самом деле думалось, что советский кинофильм «Горячий снег» это про советских противотанкистов, но противотанкисты не ездят на лошадях, он всё же ездили на автомашинах. Поэтому это чисто автобиографичная история М. Ю. Бондарева, то есть это обычный артполк, хотя их особо не готовили к тому, чтобы махаться с немецкими танками. Тем не менее это была обычная ситуация во время войны, когда советский артполк принимал на себя удар немецких танков. И хорошо, что в Красной Армии были 76-мм пушки, которые нормально «работали» по немецким танкам.
Дальше Раус попытался сделать хитрый манёвр, то есть он не напрямую от Верхне-Кумского шарахнул в сторону Мышковы, а в обход, сделать такой хитрый оборот ещё дальше и обойти с фланга.
Но тут с немецкого танкового полка стали проступать жалобы, что с 11 декабря 1942 года у них не было отдыха и что в значительной степени потеряна матчасть. То есть пора отдыхать.
Надо одновременно сказать, что это был ещё «поединок» между немецкой 23-й танковой дивизией, переброшенной с Кавказа, и 2-м советским мехкорпусом Т. И. Танасчишина. То есть быстро разошлись на такие сражающиеся «пары»—В. Т. Вольский против Рауса и советский 2-й мехкорпус против немецкой 23-й танковой дивизии.
В принципе, на тот момент, в районе 20 декабря 1942 года, Манштейн понимает, что дальше он далеко не уедет. То есть он понимал, что 6-я танковая дивизия растрёпана, а 23-я танковая дивизия находится не в лучшем состоянии, поддержки дальше не будет.
Дальше начинается апофеоз радиопереговоров между штабами Паулюса и Манштейна, хотя понятно, что они начались раньше. Обычно всем рассказывают про тупого Гитлера, который говорил Паулюсу сидеть в Сталинграде и не рыпаться. Опять же, сейчас есть документы и они сохранились—радиопереговоры, и на этих радиопереговорах никаких приказов Гитлера не присутствует. Приказ Гитлера где-то там далеко и на самом деле Манштейну совершенно официально было дано разрешение в случае чего давать Паулюсу условный приказ «Удар грома», чтобы Паулюс прорывался.
Здесь на самом деле роковую роль немецкой 6-й армии играет её начальник штаба Шмидт, который не уживался с Паулюсом. И дело даже не в том, что у них были отношения «на ножах», но в подходе Шмидта к делу. Он говорил—так и так, восемь тысяч раненых, нет горючего, навстречу ударить не могут. То есть шли радиопереговоры между двумя начальниками штабов и шли ответы из «котла», что прорываться они не могут.
Кроме того, на самом деле к вопросу о бессмысленных атаках. Опять же, это чётко прослеживается по журналу боевых действий 6-й немецкой армии. Атаки были довольно кровопролитными, когда пытались немцев оттолкать дальше к Сталинграду. То есть советские части били с запада на восток, то есть стремились обжать этот «котёл» и, прямо скажем, это обошлось недёшево.
Этот нажим привёл к тому, что «все наши танки(немецкие танки—Авт.) задействованы в отражении атак, сейчас ударить не можем». И из-за этого этот последний шанс немцев выскочить из «котла» был упущен. Понятно, что в 1944 году немцы ломанулись бы сломя голову, раненые, нераненые, на это им будет абсолютно всё равно. И тоже самое было бы под Сталинградом, если бы не эти пустопорожние надежды на то, что «фюрер обещал-фюрер выручит», было бы точно также. То есть немцы могли собрать подвижные соединения и ударить. В общем вполне возможно, что немцы часть своих сил вытащили бы из «котла» и могли дойти с тыла до 2-й гвардейской армии Р. Я. Малиновского.
Но этого не произошло. На самом деле Манштейн как бы понял, что находится в дурацком положении. То есть все эти «замечательные» радиопереговоры, когда из «котла» говорят, что не могут, что не хватает того и сего, вот он отдаёт приказ, а фюрер говорит «Держать Сталинград!», Манштейну то надо отчитываться в Берлин и говорит «Удар грома!». Паулюс ему в ответ «Нет! Удара не будет!». И Манштейн попадает в абсолютно дурацкое положение, потому что на него, во-первых, кричат из Берлина, а во-вторых—никакой ответной реакции со стороны Паулюса.
Это был последний день, когда немцам можно было всерьёз что-то сделать и добиться какого-то ограниченного результата, хотя бы с прорывом части сил. Понятно, что немецкая пехота из Сталинграда не ушла бы. Проблема была в том, что немецкой пехоте нужно было пройти, что называется, сотни километров по степи, под советскими атаками и уже не сидя на хороших позициях, которые у них были, и их бы, конечно, большей частью разметали. Ушли бы только самые везучие и те, которые находились на западном фасе «котла». Там находилась немецкая 29-я моторизованная дивизия, несколько немецких пехотных дивизий, они бы ушли. То есть какая-то часть немецкой 6-й армии имела шанс уйти, но она этим шансом не воспользовалась.
После этого возникает такой момент, как советское наступление, известное как «Малый Сатурн».(Об это й операции мы расскажем подробнее как-нибудь в другой раз, всё зависит от времени и финансовых возможностей, ИНТЕРНЕТ НЕ БЕСПЛАТНЫЙ—Авт.) Это новое советское наступление. Изначально оно нацеливалось на Ростов с тем, чтобы отрезать вообще всю советскую группировку. Понятно, что немцы могли отойти на Таманский полуостров, и они отошли. Но тем не менее удар на Ростов сокращал немцам возможности отхода.
По итогам выяснения того, что в немецкой 6-й армии гораздо больше, чем 80-100 тысяч человек, от этого отказались и сократили масштаб. Но, тем не менее, всё равно получилось хорошо. Советские части ударили и опрокинули фронт, в том числе союзников немцев. На самом деле под советский удар попали и итальянцы и часть румын.
Самое главное, для Манштейна возникла ситуация, что деблокировать Паулюса он уже не может, а тут начинается новый кризис, который вообще может привести к полному отсечению группы армий «Дон» от всех коммуникаций, идущих в сторону Днепра. Естественно, первой немецкой реакцией было вывести из боя резервы и бросить «тушить пожар», который вспыхнул вследствие начала этой советской операции «Малый Сатурн».
Немецкая 6-я танковая дивизия, которая занимала этот плацдармик на реке Мышкова, причём этот плацдармик был довольно убогим, большой результативности боёв по его расширению не было, они его бросают, строятся в колонны и уматывают в никуда.
При этом не надо думать, опять же, что если бы не «Малый Сатурн», то у немцев всё получилось бы, что они прошли бы последние десятки километров и деблокировали бы Паулюса. Уже был готов план, подготовленный А. М. Василевским, который как раз предполагал удар по флангам немецкой группировки, которая идёт на деблокирование.
То есть уже подтянулись главные силы 2-й гвардейской армии, 90 тысяч человек, их можно было поставить в заслон на Мышкове и одновременно нанести удары по флангам, и, если повезёт, окружить даже те немецкие части, которые пытаются пробиться к Паулюсу. И на самом деле то, что немцы ушли, их это спасло от потенциального окружения. Понятно, что там могли быть танковые бои, всё же это танкодоступная местность и немцы могли оказать противодействие такому окружению.
Но этому не реализовалось. Котельниковская операция советских войск развивалась достаточно успешно. Опять же, здесь мы вспоминаем фильм «Горячий снег», когда советские войска пошли в атаку—это как раз переход в наступление, запланированного А. М. Василевским, и в том числе там участвовал корпус Ротмистрова.
Котельниково стало огромным кладбищем немецкой 6-й танковой дивизии. Немцы там потеряли много танков, которые были подбиты и выведены из строя, их уже не успевали эвакуировать. В немецких танковых войсках есть графики о состоянии танковых дивизий. Если смотреть немецкую 6-ю танковую дивизию, то у неё там сначала вроде небольшие потери, потом бац и резкий провал. То есть они не особо докладывали о том, чего и сколько потеряли, это всё сваливалось под Котельниково, и потом дружно стало трофеями наступающей Красной Армии, то есть сама немецкая 6-я танковая дивизия уехала на другое направление, а все её оставшиеся битые танки превратились в металлолом, который собрала наступающая Красная Армия, а именно 2-я гвардейская армия Сталинградского фронта.
И здесь несколько обиделся А. И. Ерёменко, что не его оставили добивать Паулюса, а оставили К. К. Рокоссовского. Понятно, что когда добивают, может быть это более податливый уже окружённый противник. Но нам кажется, что А. И. Ерёменко должен быть даже немножко благодарен товарищу Сталину, что не его оставили добивать.
Поэтому на наш взгляд Андрей Иванович напрасно жаловался. У него в активе очень хорошие операции, такие как наступление на Котельниково, дальше—продвижение на Ростов. И Сталинградский фронт пошёл освобождать территорию, то есть фронт стал удаляться и удаляться.
И уже каких-либо шансов на спасение у немецкой 6-й армии не было уже в любом формате. Советский удар с севера привёл к откату фронта на Тормосинском направлении, уже произошёл прорыв советских танков на немецкие аэродромы, так называемый Тацинский рейд.(Об этом рейде мы тоже расскажем поподробнее как-нибудь в другой раз, всё зависит от времени и финансовых возможностей, ИНТЕРНЕТ НЕ БЕСПЛАТНЫЙ—Авт.).
«Зимняя гроза»—это немецкая неудачная попытка деблокировать Паулюса. Причём нельзя назвать эту операцию изначально обречённую на неудачу. Эта немецкая операция имела определённые шансы на успех, если бы не усилия тех советских командиров, которые оказались на пути деблокирующей группировки. И здесь очень большую роль сыграл В. Т. Вольский.
На самом деле если смотреть потери, то мехкорпус В. Т. Вольского в районе Верхне-Кумского потерял 52 танка. Немцы понесли вполне сопоставимые потери. То есть в танковом полку немецкой 6-й танковой дивизии изначально было полторы сотни танков и к концу боёв там на ходу оставалось около 30 танков. Поэтому танковые бои действительно шли и шли, можно сказать, «не в одни ворота», как это было, например, в 1942 году, в Крыму, когда те же длинноствольные немецкие Pz.IV перестреляли советские танки Крымского фронта.
Здесь уже всё шло по другому, в том числе чисто тактически, то есть работа из-за высот, какие-то локальные контратаки, гармоничное сочетание «обороняемся-наступаем». Реально Красная Армия осенью 1942 года показала, что обрела «меч-кладенец» в лице самостоятельных механизированных соединений. Мехкорпус—это это было самостоятельное подвижное соединение, которое могло быстро переместиться, и наступать, и обороняться. И здесь то, что в том числе толково оборонялись, показывало качественно новый уровень. Откровенно говоря, советские танковые бригады на такое не были способны. На такое были способны уже мехкорпуса.
Следует сказать, что к 18 декабря 1942 года на реке Мышкова выгрузилось и на самом деле вышло на позиции 140 эшелонов из 156. Это уже было много. И почему немцы решили пойти в обход?
Там встала советская 98-я стрелковая дивизия, в которой служил М. Ю. Бондарев. Она в том числе была укомплектована тихоокеанцами. Непосредственно на пути у немцев вперёд из Верхне-Кумского, мало того, что там оставался мехкорпус В. Т. Вольского, который отходил назад, там находилась и полноценная десятитысячная дивизия. И вообще был выстроен полноценный советский заслон к 18-20 декабря 1942 года.
Уже были выстроены полноценные именно советские стрелковые части, которые и заставили Рауса искать какие-то ещё «щели». Но на самом деле это его отдаляло от цели, потому что теперь он был вынужден идти куда-то сбоку, пытаться как-то обойти и там тоже против него выставили советский заслон.
Конечно, Мышкова—это уже был достаточно плотный заслон. Если бы приехал батальон «тигров», то есть такая как бы интрига ситуации заключалась в том, что в принципе в состав группы армий «Б» в тот момент прибывал 503-й батальон «тигров».
Сугубо теоретически «тигры» могли попасть на Мышкову, но они туда не попали, реально они воевали уже под Ростовом, то есть уже в январе 1943 года. Но теоретическая возможность добросить туда «тигры» была. И понятно, что это было бы крайне неприятно для всех—и для противотанкистов, и для танкистов. Вполне возможно, что и Ротмистров попал бы в неприятное положение. Но не доехали.
Реально «тигры пошли в оперативных сводках буквально через 10 дней после того, как всё закончилось на Мышкове и под Верхне-Кумским, то есть это всё уже закончилось. Поэтому есть такая легенда, что «тигры» действительно там были. Их не было там. Там были только длинноствольные Pz.IV. Но если бы ситуация затянулась, опять же, если смотреть чисто гипотетически—если не начинать «Малый Сатурн» и дать ситуации, что называется, развиваться, как она есть, не пытаться активничать, опять же, активная стратегия помогала Красной Армии—идёт немецкая 7-я танковая дивизия и батальон «тигров», которые могли усилить этот немецкий удар.
Опять же, советская операция «Марс». Если нет операции «Марс», если Красная Армия, что называется, сидит «подперев щёку» и ждёт развития событий, то эти все немецкие резервы наверняка погрузились бы в железнодорожные эшелоны, понеслись бы под Котельниково, и там была бы вторая попытка деблокировать Паулюса.
И тогда кто кого—здесь очень интересный и неочевидный момент. Главной проблемой советских войск на Мышкове было то, что сзади не было нормальных коммуникаций, то, что Сталинградский железнодорожный узел находился в руках немцев. Конечно, это затрудняло нормальное снабжение, то есть фактически сзади есть железная дорога, но она уходит в никуда. Можно было, конечно, снабжаться всякими окольными путями, но это всё сильно затруднялось и это помешало как бы нормально двигаться к Ростову, когда тот же корпус Ротмистрова, к тому моменту ставший 3-м гвардейским танковым, он испытывал большие проблемы с горючим.
И на самом дел когда Манштейн принимал решение отходить, он исходил из простого—Паулюс не хочет прорываться—не надо, Манштейну же лучше, потому что он прекрасно понимал, что пока Паулюс владеет Сталинградским железнодорожным узлом, группа армий «Дон» может чувствовать себя в относительном порядке и спокойствии, то есть она может отходить, не боясь очередного «котла». Поэтому немцы, что называется, «помахали платочком» Паулюсу, стали отходить на Ростов и дальше судьба Паулюса была уже немного предсказуемой.
Группа армий «Дон» потом станет группой армий «Юг», потом будет немецкий контрудар под Харьковом, но это уже совсем другая история(Может быть мы и об этом расскажем, всё зависит от времени и финансовых возможностей, ИНТЕРНЕТ У НАС НЕ БЕСПЛАТНЫЙ—Авт.).
P. S. Команда канала World War History будет благодарна за любую оказанную материальную помощь, пожертвовать на развитие канала можно на кошелёк Ю-Мани 410018599238708 или по ссылку внизу.
************************************************************************************