В 1862 году в деревне Тавранкуль Белоярской волости Челябинского уезда открылся приход и по указу Уфимской духовной консистории от 11 января 1862 года за № 22 началось возведение церкви в честь Преображения Господня тщанием прихожан и с помощью доброхотных подаяний. Через семь лет и восемь месяцев, 16 апреля 1871 года, церковь освятили. В 1896 году приходские священники Оренбургской епархии составляли историко-статистические описания своих церквей и приходов. По Спасо-Преображенской церкви описание выполнял священник Федор Иванович Карпов. Пожалуй, это наиболее достоверные сведения. В его документе отмечено: «Село Тавранкуль заселялось в первой четверти 18 века постепенно: сначала пришло несколько семейств из соседнего села Бродокалмацкого Пермской губернии, затем к ним присоединились поселенцы из разных мест. Земель в то время свободных было много, потому первые жители были без всяких наделов, пахали земли там, где им хотелось, только в 1861 году тавранкульцы получили наделы в 4620 десятин. Село стоит на озере Тавранкуль, от него и носит название. Деревня Потапова вначале была заимка крестьянина села Алабуги, возле нее поселились другие выходцы того же села. Наделы они получили тоже в 1861 году, до того пахали, где хотели. Земли получили 1665 десятин. Название село получило от первопоселенца Потапа». Деревни Сафонова и Карабанова заселялись почти в одно время и в 1863 году составляли одну общую деревню. Сафонову основали переселенцы из-под города Чердыни Пермской губернии, Карабанову – из Юрюзанского завода Уфимской губернии. От казны получили 2310 десятин земли. Ходоком от первой деревни был крестьянин Сафонов, от второй Карабанов, от сего и название деревень. Проживало много Севастьяновых, в Тавранкуле их было больше половины, Ларионовы, Баймаковы, Демковы жили. В Потаповой имелась деревянная часовня (1896 год) во имя Архистратига Божия Михаила. В некоторых документах упоминается тавранкульская часовня, деревянная, ветхая. Наверное, просуществовала до возведения церкви. В 1910 году проводилась страховая оценка церкви. Читаем в пункте № 1: «Преображенская церковь каменная, крыта железом, окрашенным зеленой краской, длиною с колокольней в два карниза 6 сажен, шириною 3 ½ аршин. На церкви одна большая глава, одна малая над алтарем. Высота колокольни в два карниза 6 сажен. Иконостас длиною 11 аршин, высотою 8-аршиновый. Окон больших 10 и малых, дверей 1 створная и 2 сбивных, из коих одна обита железом. Печей 4 в железных кожухах». Вместимостью до 500 человек.
Больше 15 лет церковь была приписана к Митрофановской села Попово. Там был настоятель, в Тавранкуле – его помощник и штатный псаломщик. Земли им выделили по крестьянским нормам 66 десятин. Казачьи приходы получали по 300 десятин и больше. Под лесом было 10 десятин, под лугами – 16, остальная пахотная, частью обрабатывалась причтом, остальная сдавалась в аренду за небольшую плату. Первым священником в 1861 году был Николай Феоктистович Родосский, 39 лет, сын дьячка. Окончил Оренбургскую духовную семинарию в 1844 году с аттестатом II разряда. В том же году рукоположенный во священника, служил в Оренбургском, Верхне-Уральском уездах, в Челябинском уезде с 1855 года: в селе Новокумлякском, Писклово, Столбово, Воскресенском, с 9 февраля 1861 года – в новостроящейся Спасо-Преображенской церкви села Тавранкуль. То есть все, что связано с новостроительством, организацией приходской жизни, богослужений и исполнения христианских треб, легло на его плечи. Служил этот священник около 5 лет. В клировой ведомости за 1865 год он отметил: «…по приговору прихожане должны обеспечивать причт содержанием, ругой (хлеб), но она дается плохо, прихожане сами питаются милостынею. С марта месяца сего года по 1 ноября получено 49 руб. 64 ½ коп., а хлебом 8 пудов. Плата за требоисправления получается с редких (прихожан), в итоге содержание причта самое беднейшее».
Приход состоял из 144 дворов, в которых проживало 411 душ мужского пола и 433 женского. В Тавранкуле соответственно 85 дворов и в них 289 душ мужского и 334 женского пола. Стараниями, усердием, ходатайством перед епархиальным начальством положение постепенно улучшалось. Для священника построили дом «из тонкого березового леса», он состоял из кухни, одной чистой комнаты, маленькой боковушки. Холодный и тесный, для проживания неудобный «…а о постройке нового прихожане не заботятся». Домов для причетников не было, они жили на квартирах, определенных прихожанами.
Села Тавранкуль, Попово, Алабуга относились к ХVI Белоярскому благочинию Челябинского уезда. Благочинным многие годы избирался протоиерей Павел Георгиевич Дроздов (1830-1911 г.г.). Родом из Тульской губернии, сын диакона, окончил духовную семинарию, в священническом сане с 1854 года, с 1861 года – настоятель церкви во имя святых Флора и Лавра села Белоярского. Хорошо известный в церковных кругах епархии, отличался особым благочестием, праведностью, широким кругозором и деловыми качествами. Противораскольнический миссионер. Его супруга, Екатерина Васильевна, дочь тульского протоиерея, была членом Михаило-Архангельского миссионерского общества. Мало женщин в то время состояло в этом просветительском обществе. Павел Георгиевич Дроздов состоял членом Палестинского общества, жертвователем на нужды паломников во Святую землю, вносил пожертвования в помощь бедным студентам духовной семинарии, в эмеритальную кассу, на военные нужды. Хотя, имея большую семью, особым богатством не отличался. С матушкой Екатериной они воспитали трех сыновей – священников. Александр служил в Еманжелинской станице, Вениамин – в Коркинском поселке Челябинского уезда, Семен – в Орском уезде. Было еще четыре дочери. Старшая Екатерина вышла замуж за священника села Тавранкуль Николая Васильевича Петрова. Рано осталась вдовой. Павлу Георгиевичу досталось воспитывать шестерых внуков. Благочинный отец Павел несколько раз избирался депутатом уездных духовно-училищных съездов и епархиальных. Избирался председателем епархиального съезда благочинных, удостаивался Архипастырского благословения и признательности епископа: «Отцу председателю с объявлением по епархии» - отметил епископ в резолюции по закрытии съезда. Благочинный награждался всеми духовными наградами: от набедренника до палицы, светскими медалями, орденами Святой Анны III и II степени, Святого Владимира IV степени. Священнические обязанности исполнял 45 лет. Его наиболее отличительной чертой была постоянная забота о материальной обеспеченности сельского духовенства.
Об этой стороне жизни он докладывал на съездах благочинных, на одном епархиальном съезде говорил о крайне вопиющем положении паствы в неурожайный год: «Крестьяне хлеб пекут из березки (вид травы), лебеды с незначительной примесью ржаной муки, пухнут от голода» Отмечал случаи смерти. С глубокой сердечной болью сообщал о бедственном положении духовенства, неразрывно живущего с прихожанами, о котором знал не понаслышке. В рапорте на семи страницах епископу Вениамину писал: «Больная сторона духовенства – это неопределенность в большей части материального обеспечения причтов от прихожан, что зачастую ставит и причты по отношению к прихожанам и обратно прихожан по отношению к причтам в неловкое положение… Каждые полугода эта скорбная статья, вот уже шестой год служения моего на посту благочинного, заключает собою донесение мое по обозрению округа… Думаю, что то же делают, если не все благочинные из других округов и будут заключать свои полугодовые рапорты тем же до сих пор, пока эта статья не получит надлежащего удовлетворения. Год от году становится хуже… не получено от прихожан жалованья, не определено руге».
О положении причта Тавранкульского прихода во время служения священника Соколова отмечалось: «Скупые денежные доходы по малочисленности прихожан и потому содержание духовенства совершенно скудное. Скудна и библиотека, опять же по недостатку средств». Апполинарий Никандрович Соколов, 39 лет от роду, сын дьячка Уфимского уезда, окончил Уфимскую духовную семинарию в 1852 году, тогда же рукоположенный в иерея, служил в Уфимском, Троицком уездах, в Челябинском уезде с 1861 года, в Куртамыше с 1865 года «с правом священнослужения и исправления треб на причетническом месте без всякого пособия», то есть не состоял в штате. Потому по собственному прошению, указом Оренбургской духовной консистории от 31 января 1867 года он был определен на праздное место к Спасо-Преображенской церкви. Приехал с семьей: с женой Матреной Александровной, 37 лет, священнической дочерью, с сыном Владимиром, обучающимся в Екатеринбургской гимназии, сыном Николаем – обучался по недостатку средств дома, сыном Александром. Были дочери Александра и Надежда, в Тавранкуле родилась Ольга. С ними жила сестра священника Олимпиада, она исполняла должность просфорницы. Жили в маленьком домике «холодном и тесном». То есть лиха, этот священник хватил много. И как говорил благочинный Дроздов, огорчения – удел деревенского пастыря, отдохновение в молитве, от усердия прихожан, в празднованиях церковных. По милости Божией и пресвятой Богородицы испытал отец Апполинарий несравненную радость: довелось ему вместе с паствой, священно-церковнослужителями, богомольцами окрестных селений встречать и принимать чудотворную икону Божией Матери, дважды явленную в башкирском Табынске. Ежегодно святыню проносили по Башкирии, Верхнеуральскому, Троицкому и Челябинскому уездам, на Оренбург, затем на Уральск, в Самарскую епархию. В 1877 году ее маршрут проходил из Челябинска через Стариково, Черкасово, Пашнино, Попово, Тавранкуль, Васильевку, Алабугу, Ефимково и дальше, на Никитино. В Тавранкуле чудотворный образ пребывал 6-8 июня. Для священников, верующих людей это была вторая Пасха.
Богатые и бедные, здоровые и больные, все в лучших одеждах, со свечами, приношениями, встречая, опускались на колени, многие со слезами умиления, с молитвой и мольбой от избавления от скорбей, которых у каждого человека всегда много, с верой и надеждой на Покров Владычицы Небесной прикладывались к иконе. А насколько пастырь был ответственен, трудолюбив и благочестив, видно из публикации в «Оренбургских епархиальных ведомостях». В 1874 году, в течение всего года печаталось расписание произнесения проповедей священниками епархии, составленное епархиальным цензором и утвержденное Преосвященным Митрофаном, епископом Оренбургским и Уральским, и фамилия тавранкульского священника Апполинария Соколова упоминалась несколько раз и назывались проповеди -поучения на Сретение Господне, на Святую Пасху и другие. В Тавранкуле служил отец Апполинарий 11 лет.
В марте 1878 года на приход определили священника Василия Григорьевича Лукина, в возрасте 50 лет. Через два года «за повенчание чужеприходских, не достигших совершеннолетия молодых людей, не представивших сведений о своем возрасте», он был запрещен в священнослужении, ношении креста, рясоношении и рукоблаговении с отбыванием епитимий в Богодуховском монастыре (г. Оренбург) 4 месяца и за то, что не явился в монастырь в назначенный срок, еще 4 месяца и 13 дней. Благочинный отобрал у него грамоту на служение для передачи ее в консисторию. Такое строгое наказание получил, очевидно, потому что ранее наказывался дважды. А священник этот был уважаем прихожанами за сердечность и мягкость характера и благоукрашение храма. В его послужном списке отмечено: сын дьячка, в 1854 году окончил Уфимскую духовную семинарию. Служил в Полтавском отряде и станице Катенинской Верхнеуральского уезда. Награждался бронзовым наперсным крестом на Владимирской ленте. На цензуру предоставлял три проповеди. Его сын, Василий Васильевич Лукин, позже непродолжительное время служил священником в Тавранкуле.
На время епитимии отца Василия к Спасо-Преображенской церкви переводили из Алабуги священника Порфирия Ивановича Протасова. За более чем полувековое существование этой церкви младшими клириками служили: 20 лет – Павел Михайлович Милицин и 35 лет – Петр Иванович Шмотин. Павел Михайлович – сын дьячка, по окончании причетнического класса Челябинского духовного училища был направлен в Тавранкуль. «Хорошего поведения, читал, пел и катехазис знал хорошо». В Тавранкуль приехал холостым. Женился. Здесь у него родился сын. Петр Иванович Шмотин – сын священника Кипельского села. В 1853 году окончил I курс Оренбургской духовной семинарии, в 1853 году посвящался в стихарь, служил дьячком в Кислянском, Птичьем, Становом селах. В Тавранкуле с 26 сентября 1881 года. Кстати, дьячок Шмотин тоже попадал под суд, но уже гражданский, был оштрафован на 80 рублей и посажен в тюрьму на три недели за нанесение побоев сельскому старосте – так написано в клировой ведомости.
В Оренбургском государственном архиве найдено его «покорнейшее прошение» епископу об исключении из формулярного списка этой судимости. Петр Иванович со всеми подробностями пишет об инциденте, о том, что его обвиняли в вырубке общественного сада в селе Становом, и это «вопиющая неправда». В том селе никогда общественного сада не было, были деревца около священнического дома, которые он, дьячок, посадил, а когда дом продали и купили священнику другой, он пересадил деревья к новому дому. Оговорил сельский староста Петра Ивановича вкупе с новоприбывшим священником, которому дьячок почему-то не понравился. Петр Иванович платил штраф и сидел в тюрьме. И еще его перевели в самый бедный приход – в Тавранкуль. Очевидно, консистория отправляла прошение в Священный Синод и оттуда указом от 21 июня 1892 года значащаяся подсудность была снята и не могла являться «препятствием к награждению установленными для духовенства знаками отличия» и уже в этом году «за ревностное исполнение своих обязанностей и отлично-хорошее поведение» преподавалось Петру Ивановичу Архипастырское благословение, а через два года Преосвященным Макарием он был рукоположен в диакона. Но за отсутствием диаконовой должности в Тавранкуле, оставлен на прежней должности в том же приходе. Не захотел Петр Иванович перемещаться в другой приход, хоть и на высшую должность. Награждался псаломщик серебряной медалью для ношения на груди в память царствования императора Александра III. За 52-летнюю службу Церкви Божией Всемилостивейшие награждался орденом Святой Анны III степени. В семействе у него была жена Степанида Карповна и сын Андрей. Он служил псаломщиком в селе Пуктыш.
С 1889 по 1899 год пастырские обязанности исполнял священник Федор (в некоторых документах – Феодул) Иванович Карпов, уже упоминавшийся. Он составлял историко-статистическое описание церкви и прихода. Наделенный многими качествами, присущими истинным пастырям, завидными организаторскими
способностями, он пользовался большим уважением прихожан и местного начальства. Сын дьячка Самарской епархии Николаевского уезда села Каменный Брод, окончил Самарскую духовную семинарию по
2 разряду в 1888 году. Исполнял должность псаломщика, состоял в штате духовной консистории. Преосвященным Макарием, епископом Оренбургским и Уральским, 13 августа 1889 года был рукоположен во диакона, а 15 августа того же года – во священника к Тавранкульской церкви. Было ему 24 года, жене Марии Ивановне – 19 лет. В клировой ведомости за 1895 год отмечено: «Поведения весьма хорошего… на цензуру представил три проповеди». Отличительной чертой его характера было ровное, сердечное общение с прихожанами, с малыми и старыми, с богатыми и бедными. Бедным всегда приходил на помощь, особенно в тяжелые неурожайные годы, которые выпали в первые годы его священнического служения – 1891-1892 годы. Молодой священник весь хлеб, который насобирал за исполнение христианских треб, раздавал бедным крестьянам. Отношения с прихожанами у него всегда были добрыми. Никогда никого не укорял, если вразумлял, то спокойно, не обижал.
В годы его служения в приходе имелось две часовни: в деревне Потапово – в честь Архангела Михаила и в деревне Сафоново – во имя Пророка Илии. В Тавранкуле и Сафоново были церковно-приходские школы, в которых обучалось до 100 мальчиков и девочек, мальчиков было вдвое больше чем девочек. Много детей не училось – в 1896 году 111 мальчиков и 148 девочек. Грамотных в приходе было 73 мужчины и 5 женщин. Отец Федор – законоучитель и ответственный за преподавание других предметов, состояние школ. Его усердие в неопустительном богослужении, проповедование Слова Божия, исполнение христианских треб, забота о благолепии храма и другие примерные стороны его поведения не остались незамеченными благочинным и епархиальным начальством. На третий год служения в Тавранкуле за ревностное исполнение служебных обязанностей и отличное поведение его наградили набедренником и за усердные труды по церковно-школьному делу преподавалось Архипастырское благословение, за участие в 1-й переписи населения была вручена темно-бронзовая медаль с правом ношения на груди. Награждался бархатной фиолетовой скуфьей. В Спасо-Преображенской церкви он прослужил 10 лет. 15 января 1900 года, по собственному желанию, переместился в большое торговое село Куртамыш к трехпрестольной Петропавловской церкви на должность настоятеля. И эту должность он будет успешно исправлять более двух десятков лет. Будет возведен в сан протоиерея, наградят его и орденом Святой Анны III степени. Последние сведения об этом священнике имеются за 1920 год. В архиве найдена анкета служителя культа, мобилизованного в трудовое ополчение. О средствах существования отвечал: «жили и живем от должности, никаких сборов не проводим, плата от треб добровольная, капиталов и недвижимости нет». Христианский взгляд на власть: «Признаю и повинуюсь». Очевидно, прихожане на общем собрании, как велось во всех приходах, решали просить военные и административные власти дать отсрочку от призыва в ополчение очень нужного им пастыря для исполнения христианских треб.
Также по собственному прошению в январе 1900 года в Тавранкуль переместился священник Максим Иванович Худоносов, не менее даровитый, чем его предшественник, энергичный, публицист. Крестьянский сын села Куртамыш учился в Уфимской классической гимназии, из шестого класса сразу поступил на 3-й курс Уфимской духовной семинарии, которую окончил в 1881 году. Служил псаломщиком, работал учителем, был приглашен в Полоцкий приход Верхнеуральского уезда для рукоположения во священника. В 1887 году его назначили цензором на три года. К этому времени им было составлено 115 поучений. Заведующий школой, противораскольнический миссионер, член попечительского и благочиннического советов – таково послушание этого редких способностей священника. Написал противораскольническую брошюру и нескольких старообрядцев приобщил к истинному православию. Служил в селе Костылево Челябинского уезда. В 1895 году был переведен в Кустанайский уезд на должность священника и утвержден законоучителем русско-киргизской женской гимназии двухлетнего и других училищ. Избран и утвержден членом Кустанайского уездного отделения епархиального училищного совета, а затем и наблюдателем церковно-приходских школ Тургайской области. В сентябре 1898 года указом консистории его перевели в Куртамышскую слободу, на свою исконную родину.
В Тавранкуле в январе 1900 года Максим Иванович был утвержден членом благочиннического совета и наблюдателем церковно-приходских школ, а с лета 1901 года он исполнял должность благочинного ХХ округа. В клировой ведомости за этот год в его послужном списке 42 записи о перемещениях, назначениях, наградах, о присоединении раскольников к истинному православию. В Тавранкуль Худоносов приехал с женой Ольгой Ивановной, ей было 33 года, и племянником. Служил ровно три года. Само собой разумеется, не могло епархиальное начальство оставить такого священнослужителя в далекой глубинке на небольшом приходе. В январе 1903 года его переместили на священническое место в Орский уезд и в первый день утвердили Благочинным I-го округа благочиния Оренбургской епархии. В мае 1916 года по телеграмме протопресвитера военного и морского духовенства, с разрешения и благословения епископа Мефодия Максим Иванович отбыл в действующую армию. С фронта присылал очерки о 148-м артиллерийском батальоне, в котором служил военным священником. Дальнейшая судьба М.И. Худоносова неизвестна.
Непродолжительное время окормления Тавранкульской паствы осуществлял протоиерей Яков Васильевич Русанов. Лет ему было – 63, и о нем не только рассказывать – очерк следовало бы написать. Сын псаломщика села Петровского Челябинского уезда, в 1860 году он окончил Уфимскую духовную семинарию; рукоположенный во священника, был определен в село Медведское Каменной волости и служил там до перемещения в Тавранкульский приход, то есть 42 года отличного поведения, служил безупречно. Награждался многими церковными знаками отличия, с 1873 года – член благочиннического совета, избирался депутатом Челябинского окружного училищного съезда, назначался цензором, законоучитель церковно-приходской школы. В 1898 году произведен в сан протоиерея. Но, пожалуй, больше знаменит он был потому, как четыре его сына рукоположены во священники и служили в приходах Челябинского уезда, пятый служил псаломщиком вместе с отцом в Медведском, шестой сын учился в духовной семинарии. Дочери – одна исполняла обязанности просфорницы в отцовском приходе, вторая училась в епархиальном училище. Это сколько надо было приложить старания, ума, родительского таланта отцу Якову и матушке Антонине Николаевне, чтобы вырастить, воспитать, наделить умом стольких детей? В Тавранкуле на протоиерея Якова Васильевича Русанова и псаломщика Петра Ивановича Шмотина благочинный писал ходатайство о награждении их орденом Святой Анны III степени, и консистория направляла ходатайства в Священный Синод.
С осени 1904 года духовное окормление Тавранкульского прихода осуществлял Василий Иванович Игумнов, 1880 года рождения. Сын священника села Каменного. Окончил Оренбургскую духовную семинарию в 1904 году и был рукоположен во священника к Спасо-Преображенской церкви села Таврануль. В первые годы служения особых трудностей не испытывал. Приход хоть и был не богатым, но приходская жизнь, богослужебная, обеспеченность утварью и ризницей были достаточны, отлажены его предшественниками. Безупречным, большим помощником и даже наставником был псаломщик Петр Иванович Шмотин. Усердными были и старосты церковные – Севастьяновы: Андрей Иванович, Тимофей Иванович. Василий Егорович Севастьянов избирался и утверждался консисторией на два трехлетия, с 1909 по 1915 год. Пожилой, неграмотный, но хороший хозяин. Имел свой дом. Удостаивался признательности епархиального училищного совета, Архипастырского благословения и Святейшего Синода в 1916 году. Отмечались и щедрые жертвователи. Крестьянину села Тавранкуль Гурию Мокрышеву, унтер-офицеру Григорию Судакову, крестьянину Прокопию Севастьянову епископом Феодосием преподавалось Архипастырское благословение с выдачей грамоты за денежные пожертвования и полезно-усердные труды на пользу церквей Божиих. Преподавалось благословение крестьянину Ивану Панину за пожертвование 100 рублей, казаку села Сафоново Ивану Бажанову и другим. Но сказать, что священническое служение отца Василия было безоблачным, тоже нельзя. Неурожай и голод 1911-1912 годов. Отец Василий организовывал помощь голодающим и ему преподавалось Архипастырское благословение. И его бедствующей семье, с женой Юлией Ивановной, священнической дочерью и малолетними сыновьями Анатолием и Борисом, оказывалась епархией помощь, выделялось 75 рублей.
1914-1917 – военные бедственные годы, тогда начала приходить в расстройство и церковная жизнь. А затем революция, смена власти. Заведующий церковно-приходской школой и законоучитель отец Василий должен был просить сначала у земства, а потом и у новой власти разрешение на преподавание Закона Божия. Надуманные препятствия к преподаванию Слова Божия накатывались лавиной, дело заканчивалось кровопролитием. В соседнем Шадринском уезде, в окрестностях Далматова монастыря, расстреляли нескольких священников. Священник Василий Андреевич Игумнов, очевидно, служил в Тавранкуле до 20-х годов. В протоколе общего собрания прихожан за 6 июля 1920 года, прошедшего в помещении храма, на котором присутствовало 153 человека, слушали циркуляр военного отдела исполкома о мобилизации в тыловое ополчение священника Горбунова и «единогласно постановили: просить священника нашей Тавранкульской церкви Максима Михайловича Горбунова, рождения 1 августа 1891 года, от призыва в войска освободить для религиозных нужд и духовных треб прихода». В тот же день в Васильевке прошло собрание прихожан по освобождению от призыва священника Евгения Андреевича Кремлева, 1884 года рождения. В 1921 году псаломщиком служила женщина, Антонина Госпинас. В документах 1926-1927 годов о лишении избирательских прав значатся священник М.М. Горбунов, псаломщик Иван Алексеевич Феденеев и женщины, Агния Николаевна Иванова, Анисья Никитина, возможно, монахини, обозначенные как «служители культа».
В 30-е годы в церкви службы уже не было. Использовалась как склад, затем разместили в ней мастерскую, установили станки. Конечно, не ремонтировалась, разрушалась. Такие были хозяева, точнее, их вовсе не было. Строенное на века и прослужившее не один век здание, украшение села, никому не было нужно. Ныне на месте церкви Преображения Господне можно увидеть остатки массивных стен, груду замшелых кирпичей на заросшем дурниной пустыре у высохшего, когда-то чистого озера. О восстановлении церкви разговоров нет. Некоторые проезжающие и проходящие мимо люди осеняют себя крестным знаменем.
М.А. Меньшикова, «Историческая судьба вершится Промыслом Божием».
В 2015 году я встречался с Марией Александровной Меньшиковой (ныне – покойной) в краеведческом музее имени В.К. Егорова и в разговоре со мной она поделилась своими планами об издании книги о многочисленных старинных храмах, расположенных на территории Красноармейского района. Спустя год книга была издана тиражом 1000 экземпляров. По причине кропотливой работы с архивными документами, любая ссылка на публикации Марии Александровны в печати как источник информации окажется правдивой и достоверной.
В 30-е годы прошлого века, когда здание бывшей церкви использовалось в качестве зернохранилища, в ней был целым деревянный добротный пол, на стенах висели иконы, а на сводах красовались фрески с изображением ликов святых. Затем церковь стали разрушать, сделав ней машинно-тракторную мастерскую. Архитектура здания церкви похожа на построенную по аналогичному проекту церковь в селе Попово, но есть существенное отличие – в Тавранкульском храме был изменен вход в помещение. Алтарная часть имеет характерный купол. Снаружи кирпичный свод закрыт деревянным куполом, обитым листовым железом. Второй этаж колокольни имеет классическую шестигранную форму с четырьмя круглыми слуховыми окнами. На вершине колокольни расположены четыре окна относительно всех сторон света с поперечными балками для колоколов. Купол не сохранился. На стенах церкви в нескольких местах можно увидеть старинные настенные фрески с изображением ликов святых, забеленных известью или покрытых черным слоем копоти после пожара. В других каменных храмах, расположенных на территории Красноармейского района, настенные и купольные фрески не сохранились даже частично. В 2013 году в ходе ревизии технического состояния Тавранкульской церкви я напомнил главе Бродокалмакского сельского поселения М.А. Дегтяреву об уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих в связи с тем, что помещение бывшего христианского храма в последнее время стало использоваться в качестве складирования бытовых отходов близлежащего магазина.
По не понятной мне причине в 1977 году церковь в селе Тавранкуль не прошла паспортизацию расположенных на территории Красноармейского района православных храмов и не была включена в Единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации. Сегодня в Тавранкуле проживает около 250 человек. Озеро Тавранкуль вытянулось с севера на юг на 1200 метров, а с запада на восток – 600 метров. Наибольшая глубина 150 сантиметров.
В марте 2010 года падкие до легкой наживы сборщики металлолома срезали несущие железные конструкции свода в храме, погрузили на машину и увезли. А наутро дал трещину и частично обвалился мощный цилиндрический свод церкви, который мог простоять еще не одно столетие. В 2019 году митрополит Челябинский и Миасский Григорий принял решение прикрепить к Тавранкульской церкви Преображения Господне приход Свято-Васильевского храма г. Челябинска с целью оказания помощи в поэтапном восстановлении культового объекта. Первоначальная кураторская задача – создать условия для совершения богослужения. Производство ремонтных и восстановительных работ в настоящее время в храме затруднено и не осуществляется по причине ветхо-аварийного состояния здания, лишенного несущих металлических конструкций. По технике безопасности даже минутное проникновение в полуразрушенное здание сопряжено с риском смертельной опасности. Поэтому бывший очаг духовной культуры села Тавранкуль сегодня стоит в заброшенном состоянии и неприглядном виде.
