Было раннее утро, дождливое и не предвещающее ничего хорошего. Сынуля спал своим детским безмятежным сном трехлетнего ребенка, чему-то улыбаясь. Аглая посмотрела на свое сокровище и тихонько погладила его золотые кудряшки. «Маленький Купидон» - с любовью подумала она. Но долго любоваться не пришлось.
В дверь звонили, даже не звонили, а трезвонили без перерыва. Сколько она спала? Час, два? Она пошла открывать, голова почему-то раскалывалась, на пороге стояла ее соседка снизу.
-Глаша, вызови скорую, дяде Пете плохо, не дышит, - тараторила она. Ее семья была бедной, даже нищей, в квартире жила она со своей больной матерью и вечно пьющим дядькой. Он был неплохим человеком, но сильно пил, чем сильно отравлял жизнь своим близким.
- Да, да, конечно, - ответила Глаша и побежала к телефону. Пока она набирала скорую, соседка трещала без умолку. Оказывается, в тот вечер дядька сильно пил с дружками, что пил было неизвестно, к утру, когда дружки разбрелись, а он остался один ее мать зашла в комнату, чтобы собрать бутылки и сдать в стеклотару. Дядька лежал весь в блевотине и почти не дышал. Мать откачивала его как могла, но буквально пять минут назад он стал задыхаться и перестал дышать. Глаша поймала себя на мысли, что несколько минут назад во сне она видела ее дядьку и просила его отпустить. Скорая приехала на удивление быстро, и на удивление быстро дядьку привели в чувство. Мистика.
***
Воспоминания опять нахлынули слезами и комом в горле. Глаша отвернулась от сына, чтобы он не увидел ее слез, она всегда так делала, наверное, не хотела травмировать своих любимых мальчишек.
Сын посмотрел на свою мать, он видел, как стара она, но ее голова с гордо водруженной как корона косой, прямая спина, говорили о несгибаемости и воле этой женщины. Да ведь и он уже не мальчик. Уже внуки бегают по дому. Из кухни с полотенцем пришел младший брат, он заботливо вытер размазанную туш с лица матери, протянул стакан воды и наклонился поцеловать ее.
-Ну, что поехали, - спросил он, - все уже собрались, ждут только нас.
- Да, - сказала Аглая, всматриваясь в лица сыновей, она знала, что больше их не увидит после сегодняшнего вечера, только потом, когда они уйдут вслед за ней, она встретит их там и все снова будут вместе, так обещал ей тот незнакомец из сна.
- Пора! С легкостью и без помощи Аглая поднялась со стула, сыновья помогли ей надеть легкое пальто и туфли, и она вышла на крыльцо дома.
Дом был такой же старый, как и сама Аглая. Когда ей надоело биться об углы и косяки своей маленькой хрущевки, она приняла твердое решение поменять его на дом. Очень хотелось жить в тиши и на свободе. Решение было не простым, ведь в квартире она прожила без малого тридцать один год. Здесь была и радость, и любовь, и рождение детей. А сколько сил она вложила в постоянные ремонты, покупку мебели... Это было такое счастье видеть, как росли мальчишки.
Когда она со старшим сыном Виктором только въехала в эту квартиру, у нее не было ничего, одна на двоих раскладушка, старое кресло, вещи ее и ее трехлетнего сынишки. Но страшно было не это, страшно было то, что у Глаши не было работы. Никакой. С мужем она разошлась, алименты он ей не платил, университет бросила, поэтому специальности не было. В общем, намечался мрачный период жизни, не предвещающий ничего хорошего. Как она вышла тогда из всего этого дерьма, известно одному Богу. Ну может и не только ему.
Однажды к ней вечером пришла подруга, посмотрев на нищенское житье Глаши она спросила: «Ты знаешь где сейчас твой отец?»
- Знаю, - сказала Глаша, - у меня ест ь есть его телефон.
- Очень хорошо, звони, - скомандовала подруга, - ты должна ему рассказать, как ты живешь!
- Нет, я не могу!
- Можешь! Иначе ты сдохнешь с голода, и не только ты, но и твой сын!
Тогда Глаша, трясущимися руками набрала его номер. Сначала робко, а потом с захлестнувшей ее обидой на всю свою жизнь, на то, что ее все постоянно бросают, никто не слышит и не хочет ее знать, она высказала отцу все, что пришло ей в тот момент на ум, рыдая и размазывая по щекам слезы.
Отец молча выслушал ее. В тот момент он уже жил один. Его жизнь нельзя было назвать безоблачной. Он назначил встречу и с того момента стал для Глаши ее ангелом-хранителем. Она и сейчас по-прежнему его любила, той бескорыстной детской любовью и прекрасно понимала, что их встреча не за горами. И так она зажилась на этом свете.
Ее отец был удивительный человек.