Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
12.7 mm

Это было с нами.

Почти реальные истории о тех самых 90-х. Колобок. По квартире Колобка можно было точно сказать, в какой момент он бросил заниматься всякой хуйней типа работы и семьи, и всецело сосредоточился на главном деле своей жизни - внутривенном употреблении героина. Героин разделил квартиру, да и жизнь Колобка, на две части. В той далёкой, почти забытой жизни, Колобок, в элегантном костюме и в облаке французких духов разъезжал на новвенькой бэхе по строительным рынкам и магазинам "всё для ремонта", скупая всё самое лучшее и самое дорогое. В ванной комнате уже блестела плитка известного дизайнерского дома с узнаваемым вензелем, в душевой кабине играл джаз, а на заставленной новейшей техникой кухне Колобок собственноручно вешал настоящие японские фонарики, которые они выбирали вместе- Колобок и его молодая красавица жена. В конце лета, когда в ванной появилась белоснежная мойка, а на кухне чуть слышно заурчал модный розенлев, Колобок впервые вмазался, и началась совсем другая жизнь, в котор

Почти реальные истории о тех самых 90-х.

Колобок.

По квартире Колобка можно было точно сказать, в какой момент он бросил заниматься всякой хуйней типа работы и семьи, и всецело сосредоточился на главном деле своей жизни - внутривенном употреблении героина.

Героин разделил квартиру, да и жизнь Колобка, на две части.

В той далёкой, почти забытой жизни, Колобок, в элегантном костюме и в облаке французких духов разъезжал на новвенькой бэхе по строительным рынкам и магазинам "всё для ремонта", скупая всё самое лучшее и самое дорогое. В ванной комнате уже блестела плитка известного дизайнерского дома с узнаваемым вензелем, в душевой кабине играл джаз, а на заставленной новейшей техникой кухне Колобок собственноручно вешал настоящие японские фонарики, которые они выбирали вместе- Колобок и его молодая красавица жена.

В конце лета, когда в ванной появилась белоснежная мойка, а на кухне чуть слышно заурчал модный розенлев, Колобок впервые вмазался, и началась совсем другая жизнь, в которой он, всклокоченный и небритый, не обращая внимания на зимний холод, прямо в тапочках на босу ногу тащил в ломбард то, что осталось от когда то дорогого ремонта,- белоснежную мойку и душевую кабину вместе с играющим джазом.

Поселился он в единственной комнате, до которой не добрался ремонт. Здесь, на старом матрасе, брошенном прямо на пол, он спал, ел и вмазывался. На окне вместо кружевных занавесок висела грязная, неопределённого цвета простыня, среди мусора повсюду валялись использованные шприцы, была разбросана одежда, грязная посуда давно не убиралась, и в чашках со старой заваркой плавали сильно размокшие вонючие бычки. Колобок был спокоен и, казалось, находился в полном согласии с этой комнатой, этой простыней на окне и ломбардом, где у него была хорошая скидка.

Он торчал вдумчиво и самозабвенно, не замечая ничего и никого вокруг, он как будто нашёл своё место в этом мире, и почти не вспоминал ту жизнь, где остались тогдашняя мечта всех пацанов семёрка БМВ, дизайнерская плитка с узнаваемым вензелем и молодая красавица жена.