Вчера я пообещала рассказать, как закончилась история любви моих родителей ("НО Я ЖИЛА ОДНИМ ТОБОЮ"), а выложила только письмо отца в редакцию журнала (Готовиться к похоронам? Ну уж нет!). По письму, конечно, видно, как мама боролась за жизнь любимого, но финалом это назвать нельзя. Да и был ли он таким четким, как начало?
Какой-то одной сценки, похожей на то, как отец подошел к маме, которая в слезах обнимала северную березку, наверное, нет. Была просто жизнь… Может, и состоялся у них «последний разговор», но я его не знаю, мама не рассказывала. А сама я видела только то, что она сутками пропадала в больнице.
Но скорее всего, папа оба раза и не мог говорить вразумительно. И когда лежал на операции, и через два года, когда случился рецидив и он, уже неоперабельный, умирающий, оказался на больничной койке с такими сильными болями, что был постоянно на уколах морфия.
Прощанием с мамой и со мной стали все его последние два года. В то время о диагнозе «рак» больным не говорили, и папа был уверен, что сможет выздороветь окончательно. Врачи рекомендовали ему отдых на природе, и он нашел то, к чему лежит душа: рыбалка! Это не замкнутый пятачок, как на даче, а речные просторы, запахи заливных лугов, утренние зорьки…
У отца появились высокие резиновые сапоги, брезентовые плащ, штаны и куртка. Он лихо готовил еду на костре, что позволяло часами сидеть на реке, совмещая ночную и утреннюю рыбалку. Домой возвращался с неизменным уловом и изобретал все новые рыбные блюда. Он вообще взял тогда приготовление пищи на себя.
Считал, что обязан, раз сидит дома, а жена работает. У мамы не хватало стажа для пенсии, и она устроилась медсестрой – чтобы дежурства чаще брать ночные, а днями оставаться с мужем. Но даже когда мама была дома, отец все равно норовил ей помочь. Даже купил себе индивидуальный кухонный фартук – с оборочкой!
А как один из самых последних, мне запомнился вот этот разговор с отцом.
– Если бы не годы на «гражданке», я бы и не знал, что такое настоящая жизнь. Всегда думал, что умею думать! Но то, что рождается в спешке и суете – разве это мысли? Вот когда стоишь с удочкой на берегу и часами смотришь на поплавок, каждая мысль дозревает, становится отточенной. Природа, которая вокруг, помогает. Это как в храме: уходит все второстепенное.
Я наблюдал, как засыпает река, как она просыпается. Видел десятки рассветов и закатов – и не было ни одного одинакового. Много думал о жизни, о том, что такое счастье… Вот станешь ты взрослой, обязательно расскажу тебе обо всем, что приходило в голову!
… Как жаль, что это не сбылось. Взрослой я стала уже без отца. С высоты своего возраста иногда вновь как бы вижу «картинки», которые наблюдала в детстве, почему-то запомнила, а что это было – смогла понять только сейчас….
Однажды отец со смехом рассказал маме:
– Мне сегодня такой странный сон приснился! Я увидел девушку, которую любил еще в юности, и так все вспомнилось! Вот я пришел к тебе и говорю: «Мамочка, разреши мне жениться!» Жду твоего ответа, потому что знаю: как ты скажешь, так и будет…
– И что же я ответила? – поинтересовалась мама.
– Я в это время проснулся…
– Ты Аню видел, да? Ту, чью фотографию прячешь? Действительно, красивая девушка. Не понимаю, почему вы расстались…
И мама стала вспоминать то, что отец когда-то рассказывал об этой Ане. Он слушал с удивлением, потому что забыл уже многие подробности, забыл даже, когда это он так проболтался жене… А мама все помнила, но не из ревности, не потому, что это ее задело. Она искренне сочувствовала отцу, переживая вместе с ним его давнюю любовь. Она даже раскраснелась и помолодела, потому что была сейчас на месте того неопытного парнишки…
– Ты не прячь фотографию, Сережа, – сказала мама, – пусть лежит в альбоме. Что было – то было, и это прошлое прекрасно… Ну а если и вправду захочешь на ком-то другом жениться, то так и скажи мне, как это сделал во сне. Вместе подумаем, что для тебя лучше…
Я верю, что мама действительно отпустила бы отца без драм, лишь бы он оставался ей другом, лишь бы, пусть и в другой роли, прикасаться сердцем к его судьбе… Они с отцом стали настолько нужными друг другу, что для ревности и места не осталось.
Вот, может быть, этот шутливый разговор и есть настоящий финал истории их любви, которая так романтично началась на Новой Земле?