Художник Витторе Карпаччо – фигура в мировом искусстве, пожалуй, уникальная. Дело здесь не в огромном таланте – гениев в живописи хватает. Но что-то не вспоминаются другие художники, в честь которых назвали бы закуску. Дело в том, что вид сырой говядины напомнил Джузеппе Чиприани, создателю блюда карпаччо, насыщенные краски полотен великого венецианца.
В чем-то этот мастер кажется предтечей нидерландца Питера Брейгеля-старшего. Некоторые его картины наполнены десятками действующих лиц, а главное событие теряется в хороводе лиц (попробуйте, например, разглядеть, где же само исцеление бесноватого в «Чуде святого Креста на мосту Риальто). Кажется, в этой картине само чудо Карпаччо не очень интересует. Его главная модель – сама Венеция. Шумная, красочная и суетливая.
Но, может быть, высшими достижениями Карпаччо стали две картины, для него не самые типичные. Городской шум и гам здесь стихает. Толп тоже нет. Но оторваться от них невозможно. Первая – «Сон святой Урсулы». Ангел возвещает ей о предстоящем мученичестве и смерти. Причем появление небесного вестника обставлено настолько просто, словно в спальню входит служанка. Карпаччо с явным удовольствием изображает статуэтки, полог кровати, цветы на окне. Все здесь дышит почти голландской «поэзией обыденности».
Еще один шедевр художника – «Видение святого Августина». Здесь персонаж вообще один (не считая собачки). Ангела, который явился ему, нет вовсе – просто комнату заливает свет, и Августин отрывает взгляд от рукописей и смотрит в окно. И снова никакой мистики. Зато почти ощущаешь запах чернил и бумаги.
