Перевод в травму

Хмурый врач пришёл ко мне в реанимацию и в двух словах объяснил, что пятки — крошево, надо оперировать, позвоночник тоже оперировать, ходить буду, наверное, но скорее да, чем нет, просто не скоро. И вообще наберись терпения уже, лежишь тут сутки всех заколебала, и друзья твои всех заколебали и вообще переводим тебя, хватит занимать койку в реанимации. 

И меня снова погрузили на железную каталку (как для трупов) заботливо подстелив на неё простынку, что вообще не спала ситуацию. Холодно и больно 

И ещё очень странно. Я была уверена, что провела три ночи в реанимации, но оказалось, что это три раза меня вырубали чем-то сильнодействующим и вызывающим жажду. Ну штош

Это был тёплый ноябрь, снег, если и выпадал, то тут же таял, превращая серый подмосковный город в огромную, грязную, унылую лужу.

А потом резко пришли морозы и лужа стала катком. 

Меня везли по коридору травматологии. Отделение было забито до отказа. Кровати стояли по обе стороны коридора, пространство для отдыха было отгорожено ширмой и заставлено кроватями — импровизированная палата. 

Я уже как-то лежала в коридоре этой больницы и настраивалась, что в этот раз мне тоже отведут место где-нибудь рядом с туалетом. 

Однако, каталка свернула в палату, остановилась рядом с кроватью и хмурый медбрат спросил чего я жду.

Я жду, когда он позовёт ещё людей и меня переложат, у меня сломан позвоночник. Он ухмыльнулся и сказал, что этого не будет, давай сама. 

Я перевалилась с его помощью на больничную койку, надеясь, что осколки  позвоночника не сместятся и меня не парализует. 

Урод

Позже, я поняла, почему ко мне такое отношение. Они думают, что я самоубийца. Самоубийца, которая выжила и прибавила им работы. Вряд ли они желали мне скорейшего выздоровления.