9 ноября в ДТП в Гениченске погиб замглавы администрации Херсонской области Кирилл Стремоусов. Его главные высказывания — в подборке aif.ru.
«У меня наконец-то есть президент»
«Уже третий день как гражданин России. Официально. Когда выступает президент, я понимаю, что у меня наконец-то есть президент, а не так, как это было на Украине — резиденты, предатели».
«Человек должен понимать, что генокод его русский»
«Я многодетный отец, у меня пятеро детей, стараюсь растить своих детей в условиях, чтобы они могли быть полноценной частью формы человека «русский человек». Человек должен понимать, что генокод его русский. Это не моя идеологическая основа, это то, что существует в жизни».
«Самая лучшая власть на планете Земля — это власть над самим собой»
«Про выбор между страхом и любовью, по поводу жизни и смерти, слов «боитесь ли вы?». Я неоднократно людям говорю, что это выбор. Многие не понимают. И когда именно власть любви превзойдет любовь к власти — настанет мир на Земле. В моем случае самая лучшая власть на планете Земля — это власть над самим собой».
«Меня может догнать бандитская пуля»
«Конечно, меня могут догнать пуля бандитская, осколки, взрыв. Но лучше так, интереснее, чем забиться где-то в каморку и перед телевизором пытаться на кухне возмущаться о том, что все прошло не так».
«Нацизму мы не присягали»
«Находясь здесь (в Херсоне — прим. aif.ru), я изначально понимал свою позицию, свою миссию. Мы сюда зашли первыми. Власть банановая херсонская сбежала отсюда в один день. Соответственно, кому-то надо было на себя брать ответственность. Мы зашли в здание Облгосадминистрации, где я провозгласил создание Общественного совета за мир и спасение Херсонщины и был поставлен спикером, который уже говорил объективно о том, что здесь Россия, здесь исторически складывающаяся Россия.
Здесь никогда не было бандеровцев. Нацизму мы не присягали. Поэтому будем строить здесь Российскую Федерацию — сразу в первые дни мы об этом заявили».
«Увидел европейцев, перепуганное стадо»
«В 2004 году я стоял тоже на Майдане, я тоже был фанатиком Европы, говорил на украинском языке, и скажу откровенно, почувствовал, как тебя может зацепить, зафрахтовать история национализма, в которой ты можешь жить или думать о том, что ты будешь скоро в Европе. В двухтысячные Европа для меня была неким космическим идеалом, мне казалось, что и бычки там на улице не кидают. А когда я увидел там ***** (беспорядок — прим. aif.ru), европейцев, перепуганное стадо, которое загнали непосредственно в страх, то понял многое».
«То, что не доделаю я, доделают мои дети»
«Я сейчас делаю то, что не доделали мои деды, начиная с битвы под Сталинградом, заканчивая началом всего этого великого сражения под Брестом. То, что не доделаю я, доделают мои дети, я уже об этом знаю».
«Я буду идти до конца»
«Я буду идти до конца, с пути сворачивать не буду, мне вообще не страшно. Не говорю, что я бесстрашный, но в то же время смерть для меня такая форма — главное, чтобы быстро и не больно».