Цеховик — подпольный предприниматель в СССР. Благоприятной почвой для деятельности цеховиков были неспособность советской экономической системы решить проблему хронического товарного дефицита в стране, а также коррупция, для которой повсеместный дефицит был благодатной почвой.Феномен подпольности заключался в том, что официально было невозможно ни организовать предприятие, ни продавать произведённую продукцию. Поэтому цеховики нашли выход — официальной государственной структурой производилась подпольная продукция и неофициальной теневой структурой эта продукция продавалась.
Или наоборот — продукция производилась теневой структурой, но сбывалась через государственные торговые организации. Вариант, при котором всё было полностью незаконным, был менее распространён, так как его было сложнее осуществить на практике, и он слишком легко выявлялся органами ОБХСС.Зигфрид Газенфранц и его товарищ Исаак Зингер смогли заработать капитал, учитывая две основные характеристики 50-х годов: дефицит товаров и потребности желания людей иметь красивую одежду, одеваться изысканно и презентабельно.Зигфрид Газенфранц и Исаак Зингер решили, что им по силам обеспечить людей нужными товарами, и в 1950-е гг. они объединили усилия, чтобы обогатиться.
Они работали в г.Фрунзе – столице советской Киргизии. На собственные средства предприниматели выкупали старое швейное оборудование, создавали цеха в стенах заброшенных военных амбаров, нанимали рабочих из местной еврейской общины и производили одежду, ориентируясь на фасоны из модных заграничных журналов. Их продукция разлеталась как горячие пирожки, а деньги текли в карманы Зингера и Газенфранца рекой. Годовой доход каждого был приблизительно 400 тысяч рублей (автомобиль стоил в те годы 5000 рублей).
Изготовленный руками советских трикотажниц товар дельцы сбывали в торговых точках, директорам которых отстёгивали хорошие деньги. Продавали нижнее бельё, рейтузы, детские костюмчики, модные свитера и кофты. Предприниматели не просто богатели на государственной собственности, но и одного за другим вовлекали в свой преступный круг других. Финансовые дела "фирмы" обсчитывал штатный бухгалтер фабрики Абрамович, крышевал цеховиков председатель киргизского Госплана Бекжан Дюшалиев.
— Чем больше воруешь, тем больше входишь в азарт! — признавался один из подпольных миллионеров.
Вскоре дельцы купили по особняку, обвешали жён бриллиантами, пересели в приобретённые при посредничестве знакомых дипломатов подержанные "роллс-ройсы", стали отдыхать в Прибалтике, где купали любовниц в шампанском.
Всё закончилось печально: в январе 1962 года приятелей вытащили из их постелей и увезли на допросы. Судьи во времена Хрущёва остались глухи к стонам подсудимых и приговорили 21 "трикотажника" к расстрелу с конфискацией имущества. Газенфранца и Зингера казнили. Семерым подельникам повезло: Родина учла их заслуги во время войны и заменила расстрел 15 годами лагерей.