Я стала плохо спать перед сутками. Нет ощущения паники или тревоги, но не могу спать и все тут. Часа в 2 ночи глаза открываются и все, трындец. До 4 утра лежу в состоянии неприятной дремоты, а тут тебе и будильник. Выбор есть? Нет. Поэтому встаю. Настроения такое себе. Почти все утренние процедуры дома на автомате. Стала заваривать кофе в термокружке, это пожалуй определенный выход из положения, потому что следующая чашка кофе может случиться лишь в обед.
Несколько месяцев назад я была в полушаге уйти из медицины раз и навсегда. Хлопнуть дверью, поставить точку и что там еще громкого можно сделать? Но меня сдержали немыслимые силы или мыслимые, и я решила что дам себе, или скорее этой самой медицине, еще один шанс не потерять такого сотрудника как Я. Ценного. А что, сам себя не похвалишь, и не жди что кто-то это сделает за тебя. Скорее пнут под зад коленом для скорости…
К новому маршруту я почти привыкла. Одна пересадка на метро. И от конечной до конечной. Почти. А там... Все дороги ведут до больницы. Не заблудиться, даже если и хочешь. Подвал, где мы переодеваемся вполне приличный, ну а размер шкафчика оставляет желать лучшего. И почему все думают, что этого габарита достаточно? Ведь у нас не одна форма, а две – три сменной, да и вещи в которых ты приехал на работу тоже надо куда-то впихивать. Переодеваюсь. До лифта одна минута. Здесь все очень культурные, здороваются... И не важно знаешь ли ты этого человека.
Прохожу в отделение через санпропускник. Записываюсь в "журнал здоровья", про температуру мою всем интересно, а про настроение, почему-то никто не интересуется...
В сестринской уже толпится пришедшая смена. Чужие для меня люди. Мы не завтракаем вместе, и не пьем кофе. И не спрашиваем друг у друга "как дела". Мы пришли отработать и уйти домой. Потому что все это чужое. Не наше. И иногда кажется, что скоро все закончится и будет как прежде.
Я наливаю в бутылку воду из кулера, закидываю свой суточный паек в холодильник и иду в свой рабочий бокс. Я снова сегодня буду работать одна на два бокса, у меня будет от четырех до шести детишек, и когда я смогу выйти отсюда на небольшой перерыв одному Богу известно. А возможно, что этого и он не знает.
Захожу. За мной закрывается тяжелая дверь в бокс. Я оказываюсь в замкнутом пространстве, шум компрессоров, звук мониторов, приглушенный свет. Я медицинская сестра реанимации и интенсивной терапии для новорожденных, но уже не первого, а второго этапа. Этапа выхаживания. И эта моя новая работа.
Когда закрыли наш перинатальный центр всех нас раскидало по всей Москве. Это называется реорганизацией, улучшение качества оказания медицинской помощи. Чтоб совместить в огромных медицинских центрах все и сразу. Поэтому старое закрыли, ну а чтоб новое заработало, нужны люди. Никто не спрашивал удобно ли и хотят ли. Просто в один день издали приказ и попробуй не подчиниться. Мы люди маленькие, нас учили подчиняться. И мы пошли.
Опыт работы у меня не маленький, пальцев на обеих руках не хватит, чтоб пересчитать. Но устроившись сюда, я чувствую себя выпускницей медицинского колледжа, которая обладает знаниями лишь в теории. Руки делают работу, а в голове сомнения, так ли я все выполняю. Работа второго этапа практически ничем не отличается от первого, разве что здесь все по плану, нет состояние "на роды и экстренный прием пациентов в любое время суток". Доктора, которые тоже не по своей воле очутились здесь, не вполне дружелюбны. Никто не представился должным образом, все делается молча, ты лишь ощущаешь недовольство твоей работой и тяжелое недовольное сопение. Как же так? Почему нельзя озвучить то, как нужно выполнить ту или иную работу? Почему нет диалога «мед сестра – доктор»? Мне не ясно… Пытаюсь идти на контакт, задаю вопросы, но этим лишь усугубляю свою ситуацию… Я не привыкла так работать.
С сестринским коллективом тоже все не складно. Вроде бы как все не плохо, стараемся общаться, знакомиться, узнавать друг друга, сработаться в конце концов, но нет никакой связки в работе. Нет твердого плеча, взаимовыручки, чувства, что здесь и сейчас нужна помощь и к тебе придут на выручку. Это дико. Я не привыкла так работать.
С нашей прежней работы сюда пришло пять сестер, включая меня. Мы как пингвины на льдине жмемся друг к другу от страха и холода… Потому что мы не привыкли так работать.
Уже почти четыре месяца, как я здесь. Я знаю, что положиться могу лишь на саму себя. Я знаю, что могу остаться без обеда или ужина, потому что меня некем подменить в боксе даже на 15 минут. И много работы по мимо ухода за пациентами. Вода и кофе спасают ситуацию. Это все в закрытой таре и вполне допустимо хранить на рабочем столе у компьютера. В боксах достаточно душно из-за большого количества рабочей аппаратуры, и через пару часов в костюме, шапочке и плотной маске я вся мокрая. Работа на ногах, присесть есть возможность лишь регистрируя анализы в системе ЕМИАС, а так все топчешься и топчешься между кувезов… Ортопедическая обувь и компрессионные гольфы не совсем справляются со своим предназначением.
Я вполне наладила свою работу за короткое время, приспособилась или привыкла, точно сказать не могу. Да, тяжело. Объемы работы и количество детей увеличилось в разы и здесь ты можешь полагаться лишь на саму себя, потому что нет команды. Одиночная работа, так сказать.
Меня сменят на посту ровно в 8 утра. Я сдам детей, сдам рабочее помещение, пробегусь с отчетом по документации. Выйду из бокса. Есть 5 минут умыться и хоть как-то реанимировать свой внешний вид, чтобы поехать домой. Больше не хочется здесь задерживаться ни на секунду.
Выйдя на улицу, я глубоко вдыхаю и выдыхаю с полным ощущением свободы. Свободы скорее не физической, а моральной. Но еще долгий путь домой.
Не переживай, все живы и относительно здоровы. Я снова справилась со всеми трудностями и объемами поставленных задач на смене. Но уже нет того чувтсва удовлетворения от работы как было раньше.
Все. На сегодня все…