Был канун Нового Года. Ёлка в нашей квартире уже стояла наряженная, и папа уже ритмично чеканил степлером по обоям, вонзая в стены огромные скобы, чтобы повесить на них волнистую и кудрявую ленту мишуры, пустив по ней, словно по американским горкам, пёстрые блики гирляндных лампочек. Подле ног главного монтажника новогодних украшений крутилась, словно художественная гимнастка, наша карликовая тигрица Ася, на все лады запутывая себя в остатках блестяшек, всё ещё лежащих на диване. Я забавлялся выкрутасами нашей пушистой акробатки, но вместе с тем я очень серьёзно и основательно анализировал ошибки, которые я совершил, загадывая предыдущее новогоднее желание: во-первых, я загадал то, что может подарить мне радость только на очень ограниченное время, а именно-семейную поездку в Анапу, а во-вторых, я преподнёс своё прошение совершенно алчно и неискренне, так как я был под впечатлением от мимолётного, но токсичного и подлого склока, возникшего между родителями незадолго до заветной церемони