Мы занимательно устроены: в юности хотим, чтобы жизнь текла быстрее, а как только ему стукнет 40 лет, умоляем время не нестись с такой бешеной скоростью.
Валентин Гафт написал такие строчки:
Уже подкралась старость близко
и время не воротишь вспять,
Я в жизни переторопился,
а надо было замедлять.
Человек начинает искать способы пусть не остановить время, но хотя бы прожить дольше: старается вести ЗОЖ, загружает свой мозг задачками, отказывается от общения с теми людьми, которые несут за собой негатив и поднимают давление. Окружает себя тем, что радует.
Я как-то присутствовала при споре двух пожилых людей. Один доказывал другому, что человек живет столько, сколько ему отмеряно.
А другой считал, что главное - это забота о своем организме, спорт, любовь, смех и путешествия. И можно 100-летний юбилей отпраздновать.
В этом споре не родилась истина, но было очевидно: как люди любят жизнь. Вот такую, какая есть. Неустроенную до конца. Не такую, о какой мечталось в детстве. Все хорошее рано или поздно кончается. В тот момент, когда осталось всего ничего, хочется вцепиться в жизнь зубами и сказать: "рано еще, подожди".
У поэтессы Ларисы Миллер есть потрясающее стихотворение на эту тему:
Надо насмерть стоять.
Вот мы так и стоим.
И сегодня опять
Этим делом своим
Занялись мы, едва
На земле рассвело.
Ясно, как дважды два,
Что нас всех бы смело,
Если б мы, выползая на свет из ночи,
Не твердили б себе: "Хлопочи, хлопочи".
Даже если все хлопоты блажь, миражи,
Всё равно хлопочи, спинку ровно держи.