Часть 2
Я не убил ее, нет. Но жизнь основательно подпортил. Для начала устроил показательную порку.
Да не смотри на меня так. Не бил я ее. Даже не обзывал, хотя мог бы. Я просто при ней снял обручальное кольцо с пальца и выкинул в унитаз. Порвал свидетельство о браке. А как же. Тем самым дал понять, не жена ты мне больше, поняла?!
Она не поняла.
Надулась, обиженную из себя строить начала. Выходила из дома и пропадала куда-то на целый день. Финансирование я ей урезал. До нуля. Так ей родители помогли. Нет, чтобы встать на мою сторону, куда там!
Доченьку родную надо уважить, уберечь от злого зятя. Отношения у нас так себе, знаешь. Мамаша ее та еще командир. Когда гуляли еще, житья не давала. Вечно со своими придирками. Зачем ты доченька бежишь за ним, гордость поимей. Не успеет прийти, так ты сразу собираешься. Лезет, понял? Вмешивается.
Я поначалу терпел. А потом как-то не выдержал, прикрикнул на нее. Типа, закрой рот, нечего тут попискивать. Скандал тут же. Ты еще не муж ей, чего себя ведешь, как феодал. Начитанная, смотрю. Слова какие-то знает. Говорю, не знаю, что там вы имели в виду, а сейчас пойдет со мной и все! В загс со мной пойдет. Распишемся.
Так и случилось, поплакала доченька над нашими спорами с мамашей своей, даже попыталась помирить, но не вышло ничего. Но замуж за меня пошла, по любви говорит. Любила, значит. Хотя теперь я сильно в этом сомневаюсь.
Ну вот, как только вскрылось все, мамаша ее тут как тут. Ах, он такой-сякой. Прикинь! Это я то. Который доверял ей как самому себе, трясся над ней, днями и ночами глаз не сводил.
Денег ей дала, много. Продала дом старый, по наследству доставшийся и бухнула доченьке. Незаслуженно обиженной.
Теперь, значит, что получается. Я пашу, семью кормлю, а эта шаболда неизвестно где пропадает, с каменным лицом домой приходит, да еще не разговаривает! Деньги есть, чего не бродить. По магазинам. Накупит целую охапку вещей, себе, детям и развлекается с ними. Как будто меня вообще не существует.
Ну, нет! Так дело не пойдет, думаю. Принялся ее воспитывать, Стружку снимать, да так, чтоб значит, с мясом. Разговоры разные стал вести, достучаться хотел до ее сознания развратного. Ты, говорю, понимаешь, что вообще натворила?! Мне детей нарожала, а потом что случилось? В любовь решила поиграть? Так он сдал тебя с потрохами, знаешь? Любезный твой. В ногах у меня валялся, прощения просил. Потому что не сам он. Это ты все устроила, тебе в первую очередь это надо было. А он белый и пушистый, свою жену сильно любит. И раскаивается, что повелся на тебя.
Я знал, что говорил. По лицу ее видел, не ожидала она такого поворота. Она как думала. Ну, пройдет эта буча, перегорит у меня все и начнут они опять встречаться. Тем более прыщ этот ей в уши дул, что, мол, любит ее, просто меня сильно боится.
Знаю я все. Цыганская жена докладывала. Ей ведь тоже не хотелось дурой ходить.
Ну, вот. Смотрю, неверная моя в лице сильно осунулась, переживать начала. С одной стороны я. со своими нотациями, каждый день ей мозг выношу. С другой цыганская жена копоти подбавляет. Чатятся в одноклассниках. Моя то, дура дурой, жалела ее. Прости, мол, и все такое, ей пишет. Не знает, что слезы цыганские ничего не стоят, и вся переписка у меня каждый день оказывалась.
Но упорная. До последнего не признавалась мне. Говорю, сколько раз у вас было? Где, признайся уже. Нет. Начинает плести какую-то ахинею, я не я и хата не моя. Уже припер ее к стенке, сказал, щас приведу этого огрызка, очную ставку сделаю с вами, что скажешь?!
Заплакала. Устала, говорит со мной, давай разводиться. Призналась во всем. Как гуляла от меня и все прочее.
Я, хоть этого и ждал, но опешил малость. Надо, значит, признать, что жена моя, которую я всю жизнь любил, меня использовала. Делили ее, значит, мы. Сегодня я, завтра он. Эхх!!
Ты думаешь, развелись мы? Нет. Не смог я, вот в чем беда. Хотя сейчас понимаю, что зря, наверное.
А тогда что же. Поговорил я с ней. Покаялась, повинилась. Попросила прощения. Для острастки, решил ее еще помурыжить. Ограничил во всем.
Из дома хочешь выйти, куда? С детьми, пожалуйста, а так, извини, подвинься.
Работу заставил поменять, чтоб на виду была.
Всякие ее социальные сети запретил, отовсюду заставил выйти.
Телефон просматривал, распечатку звонков брал. А как же.
Проверял ее, поначалу чуть ли не поминутно. Где ты есть, ну-ка иди сюда.
Даже звонил по видеосвязи. Чтоб значит увидеть, где она и с кем.
Я злой был, да. Но постепенно, смотрю, вроде как образумилась, в руки себя взяла. Ничего такого, как раньше, не замечал.
В том то и дело, что не замечал. Хитрая стала.