Мне больше никак не услышать тех песен, Которые мама несла мне в устах. Восстал вдруг июнь и конец стал известен. И мама в цветах, и мама в гробах. Вам ,может, не внять, что есть горе большое, Вам можно не знать, как рыдает душа, Но надо понять, что в бушующем море Ту рану не снять, когда стонет она.
Мне больше никак не услышать тех песен,
Которые мама несла мне в устах.
Восстал вдруг июнь и конец стал известен.
И мама в цветах, и мама в гробах.
Вам ,может, не внять, что есть горе большое,
Вам можно не знать, как рыдает душа,
Но надо понять, что в бушующем море
Ту рану не снять, когда стонет она.