Наверное, никогда не умолкнут споры о роли личности в истории. Одни уверены, что всё решают закономерности исторического развития. Другие - что сильная личность способна своей волей изменить ход событий. Трудно прийти к общему знаменателю.
А вот о чём свидетельствуют недавние события в Мариуполе. Российский генерал-лейтенант Андрей Мордвичёв ранее командовал легендарной 4-й гвардейской танковой Кантемировской дивизией. Напомним, в Великую Отечественную войну она прошла от Дона до Дрездена. Так что абы кого командовать таким подразделением не назначили бы.
В своей военной биографии боевой генерал Мордвичёв проявил себя и в грузино-абхазском конфликте, и в чеченской войне. Так что его вполне обоснованно направили командовать южной и восточной группировками при проведении спецоперации на Украине.
Генерал-лейтенант Мордвичёв с полным основанием зовётся освободителем Мариуполя. Он делал всё, чтобы сберечь жизни и своих солдат, и мирных жителей. Сыграл ведущую роль при блокаде и капитуляции гарнизона «Азовстали» - главного узла сопротивления противника в Мариуполе. Причём сделано это было с минимальными потерями.
Ему противостоял тоже генерал-лейтенант – только ВСУ: Александр Павлюк. О прежних его военных подвигах ничего неизвестно. Зато он отличился приказом по своим войскам стрелять в мирных жителей при попытках выйти из горящего Мариуполя. А также использовать их в качестве живого щита.
В соответствии с приказом Павлюка, укронацисты в упор расстреливали жилые дома и объекты социальной инфраструктуры. Били по мирным автомашинам, уничтожая целые семьи мариупольцев, стреляли по женщинам и детям.
Другими словами генерал-лейтенант Павлюк применил в Мариуполе и вокруг него все методы террористической войны. Втянул в это тысячи своих подчинённых, чьи руки сейчас по локоть в крови.
Если генерал-лейтенант Андрей Мордвичёв навсегда останется в истории Мариуполя как его освободитель и спаситель человеческих жизней, то укрогенерал Павлюк – как палач Мариуполя и военный преступник.
Вот вам наглядная иллюстрация к проблеме роли личности в истории.
Константин Иловайский