Район, где раньше жили Кравченковы, больше напоминал небольшой поселок. Некогда это была промзона, которую окружали жилые постройки, дома строили специально для рабочих завода. Семенов остановился у въезда. Полуразрушенные двухэтажки, кое-где выбиты стекла, покосившиеся, а местами и вовсе оторванные подъездные двери - всюду грязь и запустение. Эдуард сначала подумал, что дома эти совсем необитаемы, но разглядел в одном из дворов мокнущее под дождем белье на веревке, а рядом припаркованный старый «жигуленок», но людей не было видно, что очень странно для небольшого городка, где жизнь проходит, в основном, во дворах.
Детектив нашел нужный дом, здесь когда-то жили Кравченковы, а бабушка девочек в доме напротив. Перерубов написал, что Глотова переехала сразу после рождения внучек, до этого жила в небольшой деревушке рядом с Ершовском. К счастью, дома были обитаемы, желтые кляксы света проглядывали сквозь декорацию тумана.
Семенов ждал, никакой легенды он так и не придумал, надеясь на озарение, он вглядывался в тропинку среди зарослей прошлогоднего бурьяна, ведущую к подъезду. Работая в агентстве, молодой человек часто ездил по разным населенным пунктам, но он так и не мог привыкнуть к картинам запустения. Почему люди согласны так жить, почему не хочется хоть немного обустроить свое пространство? Откуда такое нежелание жить? Обреченность читалась везде: от дворов, улиц, подъездных площадок до лиц прохожих. Он чуть было не пропустил, фигурка женщины была столь неприметной, так сливалась с грязными лохмотьями тумана, что он заметил ее только, когда та почти сравнялась с автомобилем.
- Простите, вы мне не поможете? – Семенов старался говорить тихо, рассчитывая на то, что женщина вынужденная прислушиваться, подойдет ближе, инициатива сближения должна исходить от нее. Расчет оправдался, Эдуард успел рассмотреть невысокую фигурку, растянутый спортивный костюм серого цвета, неухоженность лица и неумелые попытки скрыть это макияжем. Ей могло быть как тридцать, так и пятьдесят, казалось, сам воздух этого городка старил его обитателей.
- Что вы хотели? – голос звучал молодо. «Пожалуй, все же около тридцати, мы ровесники, с ума сойти», - подумал Эдуард, а вслух произнес:
- Я разыскиваю Глотову Анну Николаевну, она живет где-то здесь.
- Глотову? – Показалось, или она испугалась? – Она умерла лет десять назад, а вам зачем?
- Понимаете, она родственница моего деда, я занимаюсь родословной, знаете, это сейчас в тренде. – Вот зачем он это сказал, какая мода на родословные в этом затерянном для радости городишке, тут и настоящее-то не ценят, какое уж прошлое? – Хотелось бы побольше узнать о своих корнях, - попытался исправить ситуацию Семенов.
- Так вам надо обратиться к дочке Глотовой, Алле Кравченковой, она в парикмахерской «Ветерок» работает на Советской.
- На улице Советской? Просто я приехал в ваш город, ничего здесь не знаю.
- Да, - оживилась женщина, - вон по той улице, а потом налево, через три квартала направо, увидите парк. С противоположной стороны парка и находится парикмахерская.
- Спасибо, а скажите, вы Анну Николаевну знали, не стесняйтесь, мне дорога любая информация, пусть и плохая.
- Да ее тут все знали, к ней из других городов приезжали, известная бабка была.
- И чем же она знаменита?
- Колдовством, - сказала женщина и заспешила прочь.
Друзья, вы же помните о лайках и комментариях?