The Last of Us II, видеоигра
Naughty Dog, 2020
Тут недавно вышел тизер сериала, который снимают по видеоигре "Одни из нас" (The Last of Us). Тизер как тизер, что за сериал получится — хрен знает, время покажет. Интереснее поговорить про саму игру. Вернее, про две, объединенные одними героями и, как это модно нынче говорить, вселенными.
Для тех, кто далек от мира современных видеоигр, поясню, что в последние годы стали появляться весьма приличные игры именно с точки зрения сюжета. Их все еще прискорбно мало, но они есть. А поскольку видеоигры обладают качеством интерактивности, отсутствующим у литературы или кино, на реципиента они оказывают более сильное воздействие. Другими словам, смыслы, заложенные авторами в видеоигру, имеют шанс отпечататься в сознании человека глубже и сохраниться там дольше.
В первой части "Одних из нас" со смыслами все по-хорошему просто — это крепкая роад-стори в декорациях зомби-апокалипсиса. Суровый и циничный мужик волею судьбы сопровождает девочку-подростка через полный опасностей мир, проникаясь к ней постепенно симпатией и отеческими чувствами. В конце нас ждет твист: сокровище, к которому стремились эти аргонавты, оказывается фальшивым, так что остается чувство незавершенности, намекающее на вторую часть.
Когда она выходит, у франшизы уже есть преданная армия фанатов, над которыми можно смело ставить опыты. Девочка-подросток подрастает, и теперь нам предлагают играть за нее. Но это как раз ожидаемо. В самом начале, в качестве события-триггера, погибает главный герой первой части — его убивают на глазах девочки. Отличный сценарный ход, но опять же ничего инновационного. И вот, когда игрок, прошедший всю первую часть и успевший полюбить ее главного героя готовится от лица повзрослевшей девочки мстить за него — авторы делают им больно, заставляя играть за его убийцу.
Если бы это был сериал, уверен, многие бы на этом месте бросили. Но грамотно сделанная игра с ее дофаминовыми качелями не отпускает так просто. И волей-неволей, скрепя сердце и скрипя зубами игроки продолжают… и постепенно втягиваются. Через какое-то время им снова дают поиграть за мстительницу, потом снова за убийцу и так далее, пока, наконец, разница между ними не становится чисто функциональной — у кого какое оружие и спецприемы.
Более того, хитрые авторы сталкивают убийцу с еще более мерзкими типами. И в итоге что? Ты начинаешь ей сочувствовать. Хотя она все еще убила того классного мужика из первой части. То есть сочувствие это строится только и исключительно на том, что она — это ты. А себе ты хочешь добра и победы.
В этом, собственно, и заключается инновация авторов, за которую они получили самое большое количество наград "Игра года" в истории индустрии. Смена точки зрения становится геймдизайнерским приемом, призванным доказать, что истины нет, а есть только мнения. Ведь с позиции убийцы выходит, что она права.
Слава Богу, этот моральный релятивизм оказывается бессилен перед лицом фактов: женщина, хладнокровно забивающая клюшкой для гольфа раненного пленника, не имеет права называть себя жертвой обстоятельств только потому, что ей тоже пришлось в жизни тяжело. И не должна бы, по-хорошему, становиться главным героем истории. Но оставим это на совести авторов.
В конце концов, правда остается правдой, а убийца ничего, кроме жалости и презрения, не заслуживает.
