9 ноября 1799 года во Франции происходит государственный переворот, положивший конец эпохе Директории, а вместе с ней - и Великой французской революции. Наступает новая эпоха, главную роль в которой должен будет сыграть главный исполнитель брюмерианского переворота: генерал Наполеон Бонапарт. Звезда которого тогда ещё только поднималась над горизонтом, пускай порой и медленно, но при этом неуклонно стремясь к своему зениту.
Можно сказать, что своим восхождением на вершину власти Наполеон был обязан исключительно тем, что успел вовремя вернуться из Египта. Иначе...
Иначе вместо него в качестве «сабли» брюмерианцы (среди которых были Сийес, Фуше и Талейран) выбрали бы другого человека и тогда судьба Франции, Европы, а возможно, и всего мира, могла сложиться по-другому.
Не было бы Французской империи, Наполеоновских войн, Венского конгресса и многого другого. Не было бы (скорее всего) и Наполеоновского кодекса, ставшего основой гражданского законодательства практически во всех современных странах мира.
Но, к счастью (или, наоборот, к несчастью) история не знает сослагательного наклонения. Вот и мы не будем гадать о том, что могло бы быть, если бы вместо Наполеона в результате переворота 18 брюмера к власти пришёл другой человек. А просто попробуем разобраться с тем, почему заговорщики, выбирая «саблю» (или, проще говоря, исполнителя переворота), остановили свой выбор именно на Бонапарте.
И в самом деле, почему? Разве во Франции в то время не было других способных командиров, каждый из которых с не меньшим (а может быть, даже и с большим) успехом смог бы справиться с этой миссией? Конечно же, были, но...
Выбирая исполнителя, брюмерианцы сразу отсекли кандидатуры трёх республиканских генералов: Бернадотта, Ожеро, и Журдана. Первому они не доверяли, а вторые были «слишком якобинцами» по своим наклонностям, чтобы стать «саблей», подвластной воле заговорщиков.
Жубер, которого считали одним из главных кандидатов на роль верховного главнокомандующего французской армии, сложил голову в битве при Нови ещё в августе того же 1799 года и на роль исполнителя по вполне понятным причинам совершенно точно не годился.
Тогда брюмерианцы попробовали обратиться с предложением принять участие в перевороте к генералу Моро. Тот, как истинный республиканец, был крайне недоволен действиями Директории, но участвовать как главный исполнитель в заговоре категорически отказался.
И тут весьма кстати пришло известие о том, что генерал Бонапарт вернулся из Египта. Несмотря на то, что спешный отъезд куда больше походил на бегство, во Франции его приветствовали как будущего спасителя страны от иностранного вторжения.
Приехав в Париж 16 октября 1799 года Наполеон сразу же оказался в центре политических интриг. И не было ничего удивительного в том, что заговорщики, уже отчаявшиеся найти исполнителя среди других республиканских генералов, обратились с этим предложением именно к нему. Ведь он им подходил как человек, пользующийся популярностью, успевший заработать неплохую военную репутацию и к тому же в прошлом (но не в настоящем) бывший якобинцем.
Бонапарт, в отличие от Моро, отказываться от участия в заговоре не стал. Будучи назначенным командующим 17-й дивизией, он почти блестяще выполнил возложенную на него задачу. Почти - это если не считать потери бесстрашным генералом самообладания в зале Совета пятисот, куда Наполеон явился без приглашения дабы объявить о самороспуске Директории и был встречен криками «Вне закона! Долой диктатора!». Положение тогда спас его старший брат Люсьен, вызвавший в зал заседаний гвардию, которая и разогнала депутатов.
После переворота 18 брюмера во Франции было создано временное правительство, во главе которого встали три консула: Сийес, Роже Дюко и Бонапарт.
И мало кто из французов тогда ещё понимал, что завершение эпохи ненавистной для многих Директории также означало и конец Республики. И что отныне власть в стране принадлежит военному диктатору.