Вернувшись в полк, все естественно в первую очередь занялись стиркой соей одежды.
И тут надо отдать должное Жекиному старинному х.б.
Современные мундиры восьмидесятых уже были сделаны из тонкого материала.
После выезда на какие-то десять дней они буквально истлевали.
После стирки теряли свой цвет и прочность, рвались даже без постороннего воздействия.
А вот старый мундир суховского образца был изготовлен из очень толстой и мягкой материи.
Он видимо таких как Жека человек десять на дембель проводил. Поэтому Жека очень ценил своё старое х.б.
После стирки все надеялись, что ночью х.б, просохнет и все погладят обмундирование снова
продолжат доблестно нести свою службу.
Но не тут то было, комбат решил отыграться на батарее за то, что не смог получить от неё
полного удовлетворения на учениях.
По этому он заставил всех одеть мокрое х.б, и вывел всех на плац для занятий строевой
подготовкой.
Погода была солнечной, но уже не летней, и солдаты начали просто мёрзнуть.
Но комбат всех гонял строевым шагом и получал садистское удовольствие.
Жека даже и не думал примкнуть к выполнению команды.
И хотя он сам был в своей запасной одежде, он демонстративно не вышел на плац.
Но для солдат, одно только то, что кто-то смог не подчиниться подонку комбату, уже было
воодушевляющим поступком.
Промучившись на плацу несколько часов солдаты вернувшись в расположение начали
составлять планы мести комбату.
Тут было и предложение уронить на него что нибудь тяжёлое из окна, и задавить его «случайно»
машиной, и просто застрелить из автомата в затылок и сказать, что так и было.
В общем любовь и уважение капитану были обеспечены в полном объёме.
Солдаты не знали, что у Котова со старшиной на этот вечер уже готов очень простой и
реалистичный сценарий.
Они пригласили комбата выпить в кафе, и после того, как капитан с ними выпил, вывели его на
улицу и как следует отметелили.
Котов мог построить батарею на плацу с кроватями, но никогда не считал солдат серой
скотинкой, за это каждый солдат готов был прикрыть его своим телом.
А старшина, ещё пять лет назад был солдатом в этом же полку и хотя и воровал, как любой
прапорщик, но солдат уважал и сам себя высоко не ставил.
Поэтому солдаты сами помогали ему что либо спереть, дабы утешить душу куска.
Надо признаться воспитательная мера на комбата не подействовала, он к такому обращению был
привычный.
Но пару дней он не мог орать и быстро ходить, что уже дало время батарее для отдыха.