Галина злилась. Ее муж с каждым вечером приходил все позже и позже. На вопросы он пояснял, как много нужно сделать работы, чтобы им хватало хотя бы на еду и одежду. Галина понимала, но ей казалось, что причина не только в этом. Она сама работала, и почему-то ей не приходилось оставаться дополнительно для того, чтобы давали деньги. Или она что-то не понимает в работе мужа?
Этим вечером Галина смотрела очередной сериал по телевизору, где двое пытались сойтись друг с другом, но без особого успеха. После сороковой попытки главных героев остаться вместе, Галина выключила телевизор и пошла на кухню. Там ее десятилетний сын Коля мыл посуду. Он возился с тряпкой и чистящим средством, в полной уверенности, что мама его похвалит. Сам же взялся.
Галина инициативы не оценила. Она брезгливо оглядела тарелку, провела пальцем и фыркнула.
– Кто ж так посуду моет. Грязь здесь, и здесь жирное. Не чувствуешь, что ли?
Коля попытался возразить, что он первый раз вообще это делает, но Галя не дала ему вставить ни слова.
– Что, будешь с матерью спорить?
Коля стал как-то ниже ростом. Он отошел на шаг, съеживаясь буквально на глазах. Но Галина этого даже не заметила. Она сварливо выдернула тарелку из раковины, плеснула водой и бросила мрачный взгляд на сына.
– Отвратительно, все приходится самой переделывать! - прозвучало как контрольный выстрел. Коля кивнул, уже практически незаметный над уровнем плинтуса, и снова попятился. Галина смотрела поверх его макушки с мрачным видом.
– Что отец, что сын, ничего не могут, - добавила она, бросив тряпку и тарелку. Ее душили рыдания.
Уменьшившийся сын выбежал из комнаты к себе, но он даже не смог добраться до ручки, и остался сидеть под дверью, глядя в пустоту. Он не знал, что делать, и сможет ли снова стать большим. Заметят ли его родители.
Родители его не замечали. Маленький сын оказался где-то на периферии их внимания. Муж Галины снова пришел позже обычного. Галина закатила скандал, спрашивая, кто та женщина, тот вяло оправдывался; сын стоял рядом, скрытый за ножкой стола, и пытался понять, на чьей он стороне.
Но ему не хотелось принимать ничью сторону. И, тихо развернувшись под особенно громкий пассаж со стороны матери, Коля вышел из дома. В конце концов, раз его никто не замечает, то он пойдет и поищет тех, кто увидит. А вернется тогда, когда о нем вспомнят.