- О, Боже, какие запахи тут! - Ирина закрыла глаза и вдохнула полной грудью запах влажного леса.
Она смотрела на обветшалый поникший дом на окраине деревни. Густой смешанный лес рядом уже залезал на территорию когда-то ухоженного огородика около дома.
- Да какие ещё, Господи, запахи! - Валентина нетерпеливо подтолкнула Ирину сзади, заходи, мол, уже.
Она решительно, но с усилием открыла дверь, и обе сестры зашли в дом.
- Ну, здравствуй, бабушка, - тихо сказала Ирина и замерла на пороге.
Валя, хмыкнув насмешливо, по-хозяйски пошла осматривать наследство.
- Мдааа, небогато, небогато. Бабка-то под конец совсем с ума сходить стала, рисунки какие-то странные всем пихала, травы сушила непонятные. Это ты, Ирка, ещё и не знаешь ничего! Сколько раз на нее соседи жаловались, может и наговаривали, а может и...
- Валя, перестань, бабушки уже нет два года, да и соседи уже другие. Ерунду говоришь..
- Ну да, ну да, ерунду. Да и ладно, о другом думать надо, - за сколько и кому это хозяйство продать можно!
Валентину раздражала излишняя, по ее мнению, чувствительность сестры. Рано взяв на себя ответственность за всех в семье, она привыкла практично смотреть на жизнь и видела в этом единственно верную позицию. Недавно пережив развод Вали, ее жизнь продолжала течь с тем же деловитым прищуром, все взвешивая и оценивая, в надежде извлечь максимальную выгоду.
Ирина открыла тугой ящик крашенного в белый цвет комода, который дедушка сделал своими руками. Среди сложенных тряпок лежала потускневшая со временем игрушка - птичка-свистулька.
- Ой, я помню её! - она попробовала дунуть. Мимо проносились обрывки детской памяти: вот она, только проснувшись, бежит в темные сени на тихие голоса мамы и бабушки, и кто-то гладит ее по голове, и она пьет парное молоко из эмалированной кружки, а рыжая кошка, отвернувшись, смотрит в сумерки окна.
Не обращая внимания на сестру, Валя продолжала осмотр невеликого бабушкиного имущества. Аккуратно сложенные полотенца, сервиз, купленный ещё до войны, тщательно отскобленная посуда в кухонном шкафчике...
- Иээх, бабка, жила, жила ты, а нажила чашки да плошки... Ир! Смотри часы какие! Почему я их не помню?
- Это же немецкие, у Трофима Кузьмича дедушка купил, а футляр сам сделал, - Ирина открыла резную дверцу часового шкафчика и подвинула стрелки.
- Поставить на шесть часов, - каким-то монотонным голосом сзади произнесла Валентина. - На шесть. Поставить.
Ирина удивлённо обернулась на нее. Что-то в ее голосе было странным, не принадлежащим Вале. Не пугающим. Просто странным и как будто знакомым.
Ирина быстро перевела стрелки и, повинуясь мысленной внутренней команде, возникшей из ниоткуда, вставила лежащий в часах ключ в часы и завела их.
Часы, втянув в себя цепь грузика, мелодично пробили первый удар, потом второй.
Валя вздрогнула. Схватив рукой металлическую спинку кровати, она медленно села.
Время перестало существовать.
И уже Валечка мирно мирно посапывает на руках у мамы Маши, сжимая в кулачке птичку-свистульку. В доме тепло от печки. Мама, чуть покачиваясь, тихо поет про кораблик. На стуле рядом калачик из рыжей кошки смотрит на них одним зелёным глазом. Бабушка на заднем дворе зовет цыплят.
Ирина тихо вышла на улицу, оставив Валю сидеть в оцепенении.
- Я тебя никому не отдам, бабушка, - нежно погладила она морщинки дерева крыльца.
Дом благодарно заскрипел в ответ. В тишине вечера к крыльцу мягко подошла рыжая кошка и прищурилась умными зелёными глазами.
#татьянашанина #акварель #душа #домик #бабушка #осень #родная #рисунок #любовь#детство #шанинататьяна #шанина
