Медиаслужба Inclusive Dance пригласила на интервью главных организаторов фестиваля – Леонида и Инну Тарасовых.
- Леонид, что скажешь о гала-концерте?
Леонид: Гала-концерт 31 октября получился. Получился, во-первых, благодаря режиссеру - Александре Рудик, которая все очень тонко соединила, отработала и собрала в единую картинку на очень сложных репетициях. Во-вторых, я оценивал этот день как зритель, потому что мне было важно понять, как зритель воспринимает все событие. Для меня эта история сложилась, мы хотели донести то, что нельзя выразить словами, и это получилось. Я понял по отзывам, что люди проникли в наш замысел: они пережили то состояние, которое переживали и мы - организаторы.
- Были ли те, кто выступил хуже, чем вы ожидали?
Леонид: Были те, кто выступил хуже или остался на том же уровне. Но это обычно бывает, потому что это большой конкурс - 72 коллектива, все по-разному себя проявили.
У меня очень противоречивые чувства по 30 октября. Были выступления, которые пока ещё не находятся в нашей концепции, которые не проникли в неё и не понимают, как всё устроено. Понятно, что они выглядели слабо для членов жюри. Важно было то, что, они приехали, посмотрели, и, возможно, у них произойдёт новое понимание, потому внешних мотивов делать лучше нет, есть только внутренние мотивы.
- Инна, какие у тебя впечатления от Х фестиваля Inclusive Dance?
Инна: У меня самая сложная позиция на фестивале, так как я являюсь главным организатором. Если каждый из команды волонтеров видит только узкую часть, ту часть, в которой он работает, то я вижу «слона» целиком. В моём понимании, очень много не получилось. Самая главная проблема в том, что я мало вижу само мероприятие, мало контактирую с участниками. Почти все 3 дня фестиваля я ничего не видела, потому что была за кулисами и решала организационные задачи. Как главный организатор, мне приходится сталкиваться только с проблемами, потому что то, что налажено до, оно начинает работать и начинают происходить какие-то ситуации, которые ломают организованный ход дела, и мне надо быстро опять вернуть всё на круги своя, а таких ситуаций большое количество.
Что тебе помогает восстановиться?
Инна: Фестиваль для меня – это, конечно же, предел моих человеческих ресурсов, так как количество происходящего в момент времени иногда переваливало. Поэтому, у меня сейчас не настолько радужное состояние, какое могло бы быть. Я подпитываюсь отзывами тех, кто пришел на фестиваль, пересматриваю фотографии, видеоматериалы, которые пришли и приходят, чтобы составить полную картину для себя, и уже ответить на вопрос: «Состоялась всё-таки это или нет?» На данный момент я думаю, что всё-таки состоялось.
Школа инклюзивного танца прошла замечательно, конференция - успешно. Наконец-то мы начали говорить не формализовано, а откровенно. Этого мы добиваемся для того, чтобы у нас было открытое движение, открытое сообщество, где каждый может говорить на равных, не приукрашивая и не сгущая красок. Парные, командные соревнования тоже прошли очень прекрасно.
- Леонид, на твой взгляд, взята ли верхняя планка фестиваля Inclusive Dance?
Леонид: Да. Московский фестиваль состоялся на все 100%. «Общая картина» фестиваля очень сложная, если смотреть с нашей стороны. Мы не сомневались, что сам фестиваль пройдет на высоком уровне. То мероприятие, которое мы сделали для участников, это тот уровень, на который мы зашли и с которого сложно сойти. С точки зрения самих событий, я, как член жюри фестиваля, председатель оргкомитета - наблюдал за всем. Я считаю, что все дни мероприятия – все 7 дней прошли потрясающе. Во-первых, блестяще работала Хана Занин из Австрии, которая приехала к нам на Школу Танца. У нее глубочайший контакт, она очень близка нам по духу и профессиональна. Участники действительно были счастливы тем, как Хана с ними работала. Наша команда очень хорошо подготовилась и провела конференцию, она получилась настоящей, искренней и глубокой.
Были прекрасные парные соревнования, где все члены жюри отметили невероятный рост танцоров, которые совершили прорыв, они показали новые горизонты и подняли планку. В некоторых местах я видел, что сами соревнования поднялись на новый уровень качества и мастерства.
- Инна, что для тебя оказалось самым изнуряющим и трудоемким на фестивале?
Мелких недочетов было очень много каждый день: например, у нас автобусы попадали в аварию, когда ехали с участниками или к участникам; подводили машины грузовые и вовремя не приезжали; на типографии сделали большой брак, и нам нужно было день в день печатать огромное количество наградных материалов и успеть все сделать к награждению; коллективы не могли приехать, мы меняли программы и, соответственно, это всё ведёт за собой большое количество правок. У каждого из 72 коллективов свой график существования: кто-то приезжает на один день, кто-то на все семь, какие-то коллективы приезжают частями, и это всё нужно учитывать. Все эти трудности - сложная интеллектуальная задача. Буквально за неделю до фестиваля мы перешли на почти круглосуточный режим работы, чтобы свести все данные, все коллективы в одно единое событие, которое вы увидели на сцене.
Для чего такие усилия?
Инна: Наша главная цель – чтобы не было разделения, никакой сегрегации, то есть все со всеми и все мы - одна большая дружная планета. Каждый, входящий на площадку Inclusive Dance для нас важен, он становится частью нашей большой семьи.
- На фестивале было много членов жюри из других стан. Что они говорят о Х Inclusive Dance?
Леонид: Они говорят очень тёплые слова. Я ещё не со всеми успел пообщаться, но мне уже звонили и писали, и отмечают, во-первых, рост фестиваля именно по качеству, а этот для нас для нас очень важно, потому что мы действительно требуем рост не только от коллективов, но и от себя тоже. Наши коллеги уже давно восторгаются нами, а это самое главное. Мы первооткрыватели в инклюзивном плане, поэтому, надеемся и верим, что это перерастет еще во что-то большее. Пока только в нашей стране проходит такой крупный фестиваль. Но мы не оставляем мысли о международном развитии и занимаемся на данный момент проектом в Индонезии. В следующем году у нас есть желание провести мероприятие в ближайшем зарубежье - в Армении, например, потому что там очень много наших коллег и друзей, кто тоже хочет такого события. Да, в России мы представлены в основном, но хочется большего, поэтому международное развитие у нас не останавливается.
- Инна, какие трудности возникают из года в год при организации такого масштабного мероприятия?
Инна: Самая главная сложность, с которой мы сталкиваемся - отсутствие поддержки и ресурса. Мы делаем такого масштаба фестиваль на чистом энтузиазме: у нас команда руководителей, организаторов и, конечно же, большая команда волонтёров. Весь этот состав верит в нашу идею, у нас совпадают ценности. Благодаря их пониманию и приверженности к проекту всё состоялось.
- Какие у вас планы на ближайший год?
Леонид: Трансформация. Для меня трансформация происходит на протяжении последних 30 лет. Действительно, для меня последний год был очень трансформационный тоже, потому что я очень много выдвигал гипотез, проверял их, шло это на протяжении года. Это была очень серьёзная работа, во-первых, с моим мышлением, а во-вторых, я выдвигал гипотезы и проверял их, проверял в том числе на фестивале. Конечно, 90% из них не подтвердились, но какая-то часть - подтвердилась. В любом случае, это не конечная точка. Для меня фестиваль московский - это маленькая частица. Я смотрю на движение с точки зрения глобальной картинки. Фестиваль прошел, а что происходит дальше? Как он повлиял на дальнейшее развитие? Скажу точно, что он повлиял, потому что показал не только нашу силу, но и нашу слабость. Соответственно, по закону диалектики, мы сильное берём, отрицаем слабое и отрицаем отрицание. То есть, из того, что мы выкидываем, тем не менее, берём лучше и выносим все уроки.
- Инна, дай свой ответ: почему общество с таким трудом принимает людей с ОВЗ?
Инна: Это, наверное, философский вопрос, я не имею права о нем рассуждать. То, в каком состоянии сейчас находится наше общество, наша страна, мира в целом – позволение Вселенной, значит, нам нужно пройти через этот опыт. Как говорят: если не будет тьмы, то не будет света. Тьма сгущается для того, чтобы луч света начала светить ярче и заметнее. Я надеюсь, что участники, организаторы и зрители словили тот свет, который мы пытались передать, потому что это была наша основная задача. Мы сделали все возможное, чтобы наше послание услышали и увидели. Наверное, яркость была не та, на которую мы рассчитывали, но мы сделали всё, что возможно.
- Насколько реально развитие инклюзивных проектов в нашей стране?
Инна: Развитие - оно реально, оно идёт. Когда мы начинали, инклюзивных проектов не было, именно названия такого, никто не называл себя как «инклюзивный» проект. Были зачатки инклюзивного образования, но это фактически не реализовывалось так, как оно должно было реализовываться.
Когда мы начали Inclusive Dance, мы были как ёжики в тумане, не понимая, то ли мы придумали, жизнеспособно ли это. Я надеюсь, и верю в то, что наш проект многих вдохновил, потому что начали появляться действительно инклюзивные проекты, фестивали, события, перформансы.
Сейчас очень развиваются инклюзивные музеи. Люди поняли, что инклюзия – это естественная, скажем, среда обитания человека и естественное состояние общества. Я рада видеть, как это всё развивается и в регионах: многие участники коллективов подхватили нашу идею, стали делать свои инклюзивные фестивали и концерты. И это прекрасно, потому что наших сил не хватит.
У нас задача еще и в том, что нужно выходить на международный уровень, это мы успели внедрить в некоторые страны.
- Я уверена в том, что фестиваль меняет жизни людей. Знаете ли вы какие-то истории с этим связанные?
Леонид: Мы как раз изучаем эту тему сейчас, хотим понять, как меняются ребята, потому что очевидно, что изменения есть. С помощью нашей медиаслужбы, которую возглавляет Ольга Авдеева, мы хотели найти такие истории в каждом коллективе. Я всегда рассказываю про Татьяну Байкову, которая у меня начинала заниматься ещё 20 лет назад, а потом работала педагогом в нашем центре. У неё был сахарный диабет очень сложной степени, она приходила ко мне на час занятий, а после - целый день лежала в кровати и не могла встать, ей было очень тяжело.
Где-то лет через 10 занятий танцами Таня мне рассказала историю, которую я теперь всем рассказываю. Она пришла к врачу на обследование, врач посмотрела на её медицинские документы и сказала: «Вы меня обманываете! Вы не можете быть человеком с таким диагнозом, Вы меня обманываете». На что Таня ответила: «Это правда я, мои документы, мои болезни, вот этим всем я болею». На что врач сказала: «Нет, не может такого быть, чтобы Вы -такая цветущая, красивая девушка, имели такие проблемы». В итоге проблемы со здоровьем не ушли до конца, но ее первая группа поменялась на вторую, она стала жить более полноценной жизнью.
- Что вас мотивирует на развитие и на рост в сфере инклюзии?
Леонид: Нас мотивирует наш внутренний источник света. Были случаи, когда нас сильно обижали, потому что мы работаем с тяжёлыми людьми. Когда ты вкладываешь много сил, а потом получаешь кучу негатива в ответ - это очень тяжело переживать. Когда мы пережили этот момент, мы поняли, что, в принципе, независимы от чужого мнения. Я, например, считаю, что завишу в большей степени от своего внутреннего ощущения, собственного понимания. Мне могут сказать тысячи людей, что я делаю неправильно, но, если мне кажется, что делаю правильно, то буду делать так, как считаю нужным. То есть, для меня мнение окружающих людей не являются определяющим, хотя я к нему прислушиваюсь. Для нас неважно, любят нас или нет, благодарят нас или нет - для нас важно производить. Мы получаем радость от того, что мы делаем для других. Нас питает наше внутреннее понимание жизни, связь с миром, с людьми.
- Леонид, ты говоришь, что инклюзивный танец всё вытеснил. Но ведь появилась же и тема экологии.
Леонид: Да, появилась. Вместе с Мариной Силаевой мы являемся основателями центра защиты окружающей среды «Экосознание». Занимаемся тем, что организуем уборки территорий от мусора, сами лично тоже принимаем в этом участие, чтобы Земля нас не выкинула с этой планеты, чтобы она понимала, что есть люди, которые ценят её. Если мы видим, что где-то набросано, то это природное оскорбление той среды, которая нас родила и приняла. Мы просим у природы прощения за всех, кто совершает такие поступки. В жизни нельзя плохо относиться не только друг другу, но и к природе, потому что мы без неё ничто. Наша задача с Инной – сделать все, что в наших силах, нам дано многое, как людям. Даже если мы будем не очень успешными, то, по крайней мере, должны сделать максимум, чтобы мир пребывал в гармонии, у нас для этого есть силы, время и внутренняя энергия.
- Самый главный вопрос: будет или нет Inclusive Dance 2023?
Леонид: Если люди говорят, что это нужно, значит, это будет!
- Какие еще планы на ближайший год?
Инна: Горизонт планирования сейчас достаточно сузился, планировать на год достаточно сложно, но это даже можно назвать не планы, а мечты. Если мы перестанем мечтать с Леонидом, то понятно, что ничего точно не произойдёт, поэтому можно сказать, что мы просто мечтаем. Мы стали за последние годы очень гибкие в плане планирования и готовы все менять, форматировать, передвигать и продолжать своё движение.
Скажу своей стороны, что для меня этот год был трансформационным. Этот фестиваль, десятый - трансформационный опыт. Я такое переживала в 2015 году, после чего полностью перестроила работу по подготовке к фестивалю. Думаю, мне предстоит как раз в ближайшее время то же самое, то есть я буду полностью менять свой подход к организации фестиваля. Пока не могу сказать, к чему это приведёт, но в любом случае будем двигаться вперед.
- Не все знают про то, что под вашим руководством проходила литературная премия «Золотое сердце», и, затем вышла книга с работами детей ОВЗ. Вы не задумывались над тем, чтобы снова провести какое-то литературное движение?
Инна: Проект Inclusive Dance развивается быстрее, чем мы. У нас ощущение, что мы бежим и не поспеваем за ним, настолько всё разрастается уже как бы самостоятельно, без нас. Если же мы поймём, что у нас есть ресурсы на что-то ещё, то думаю, что мы возродим нашу литературную деятельность, потому что она несла очень многое.
- Вы не задумывались над тем, чтобы начать описывать происходящие события или запустить какое-то литературное движение?
Леонид: Да, действительно литература была одной из основных в нашей работе с начала основания центра. Не все знают, что мы издавали журнал «Луч Фомальгаута» и у нас были клубные объединения. И, действительно, мы провели большую литературную премию «Золотое сердце» с двумя конкурсами: взрослым и детским. Лучшие детские работы мы собрали в книгу, которую я очень люблю. Считаю, что это лучшая наша работа в плане литературного направления. Но пока мы не видим возможности вернуться к этому, потому что любая программа требует ресурса. И, в целом, Inclusive Dance захватил нас целиком, он вытеснил собою всё, что мы делали.
- Я уверена в том, что фестиваль меняет жизни людей. Знаете ли вы какие-то истории с этим связанные?
Инна: У меня, например, в штате организаторов образовалось две пары. Я очень переживала, что они могут повздорить на этом фестивале, говорила им: «Главное - не ссорьтесь, вы теперь наш талисман».
- Что вас мотивирует на развитие и на рост в сфере инклюзии?
Инна: Как таковой мотивации на самом деле нет, потому что мы не можем не делать. Каждый фестиваль я говорю себе: «Инна, больше никогда, это невозможно!». Но потом проходит день-два, просыпаешься, а из тебя идет энергия и ты понимаешь, как можно ещё лучше сделать, более инклюзивно.
- Почему тема инклюзии так важна для вас?
Инна: Мы сами для себя ее принимаем и применяем, потому что каждому есть место: каждому, нам тоже. Мы можем с нуля вырастить огромные проекты, которые помогают людям - это в нас заложено, и мы не можем ничего с этим поделать. Я верю в то, что у каждого человека, неважно какого он возраста, такие способности есть. Эта искра внутри, которую надо разжечь, и он будет делать то, что ему присуще. Если в каждом разжечь эту искру, то всё изменится. Тема инклюзии - она про это, разглядеть искру в каждом и разжечь её. За 10 лет через нас прошло много организаторов, сотрудников и почти каждый из них трансформировался.
- Что можешь сказать о людях, которые были рядом?
Было очень интересно: люди уходили от нас не потому что мы плохие, не потому что от нас надо бежать, а потому что они начинали понимать себя. Пройдя через Inclusive Dance, они понимали, что ценно для них, чем хотят в жизни заниматься. Порой, они меняли полностью свою деятельность, уходили в творчество или какие-то другие сферы и организации. Раньше мне было очень больно, ведь я «выращиваю» сотрудников, обучаю, а они уходят своей дорогой. Для меня сначала это был шок, я чувствовала себя брошенной. А потом поняла в чем суть: мы помогли найти себя, человек на нашем событии понял, для чего он здесь. Наша цель и задача – найти в каждом, с кем мы соприкасаемся, искру и разжечь ее.
- Спасибо Вам за честный разговор!
Автор интервью: Диана Григорьева