Канадцев хотели встряхнуть и заставить понять простую вещь - не хочешь кормить свою армию, будешь кормить чужую. Обычная агитация не помогала, поэтому было решено действовать нестандартно.
1942 год. Третий год Вторая мировая война методично пережёвывала города и целые страны. Но чем дальше от фронта, тем менее зловещим слышалось клацанье этих жутких челюстей.
Жителям Канады, отделённым от театра военных действий океанами, всё это и вовсе казалось чем-то абстрактным. Ну, шумят там в этих ваших европах, да кое-где в тихоокеанских краях. Далеко, в общем. Англофоны вроде немного переживают по этому поводу. Премьер-министр даже мобилизацию объявил - но так, на полшишечки слегка. Призывать-то вроде призывают, но больше "на всякий случай" - показать, как какое оружие вживую выглядит и с какого конца стреляет. А за границу - на войну - отправляют только добровольцев, кому неймётся показать верность доминиона короне...*
В общем, канадцы особого беспокойства не испытывали, в армию не рвались, кое-где даже устраивали антивоенные митинги. А ещё - очень вяло покупали военные облигации, чем сильно расстраивали правительство. В довоенные годы армия Канады, скажем так, скорее отсутствовала, чем присутствовала, и теперь это нужно было срочно исправлять, а на это были нужны огромные деньги... Никакая агитация, никакие проникновенные фильмы и постеры не помогали - финансировать свою армию граждане категорически не желали.
А потом всё резко изменилось. Знаете такую поговорку "гром не грянет - мужик не перекрестится"? Для канадского мужика гром оглушительно грянул 19 февраля 1942 года.
В то утро мирно дремавший Виннипег проснулся раньше времени от совершенно невозможных для тихой провинции звуков - на улице стреляли. И кричали. И снова стреляли.
Растрёпанные люди высовывались из окон, щурились, пытаясь разглядеть хоть что-то в едва занявшихся сумерках.
- Что, что там такое? - спрашивали друг у друга соседи.
- Нацисты в городе! - вдруг выкрикнул кто-то...
Ему сначала не поверили, но так и было - в полшестого утра в Виннипег вошли войска вермахта. Они стали стремительно продвигаться к центру, легко сминая немногочисленных канадских военных, которые пытались оказать сопротивление. В семь часов завыли сирены воздушной тревоги, и практически тут же немецкие самолёты начали бомбардировку жилых кварталов.
Виннипег охватила истерическая паника - оглушённые взрывами и пулемётными очередями люди выскакивали из домов и начинали бестолково метаться по улицам, где с каждой минутой становилось всё больше нацистов - вооружённых, страшных, совсем как в том агитационном кино про военные бонды...
В половину десятого утра всё было кончено - немецкие солдаты захватили мэрию, арестовали мэра, лейтенант-губернатора и ещё несколько должностных лиц. Виннипег капитулировал.
Дальше события развивались настолько стремительно, что перепуганные жители едва за ними поспевали. В честь победы нацисты немедленно устроили парад в центре города. Затем отовсюду сняли флаги с "Юнион Джек" и вывесили полотнища со свастиками. Обитателям Виннипега сообщили, что отныне город является частью Третьего рейха и называется Гиммлерштадт, его центральная улица - Гитлерштрассе, а городских чиновников в концлагере уже обучают "правильному пониманию новой реальности".
Свеженазначенный гауляйтер объявил - у канадцев непозволительно низкая плотность населения для такой большой территории. Значит, это самое население нужно уплотнить посильнее, а на освободившемся пространстве разместить истинных арийцев. Но это - потом. А пока каждый домовладелец Виннипега Гиммлерштадта обязан комфортно расквартировать у себя по пять немецких солдат.
Тем временем сами нацистские солдаты принялись мародёрствовать. Они вырвались в дома, магазины и рестораны, брали там всё, что понравится, а что не понравится - громили. У входа в городскую библиотеку сложили огромный костёр из книг - на улице подмораживало, и воины рейха желали погреться.
К обеду Виннипег зажил совсем по-новому. Повинуясь декрету гауляйтера, фермеры потянулись сдавать запасы продуктов коменданту. Владельцы машин и грузовиков неохотно, но без особых возмущений передавали своих железных коней на нужды армии. Солдаты останавливали прохожих, обыскивали их и отбирали ценности, вылавливали и куда-то увозили священников. Жителям начали выдавать продуктовые карточки - купить еду и одежду теперь можно было только по ним. Из уличных громкоговорителей звучали записи речей Гитлера. Правда, местные почти не понимали по-немецки...
А в полшестого вечера - ровно через 12 часов с начала вторжения - всё закончилось так же резко, как началось. Над городом повисла тишина. На глазах изумлённых граждан мэр Виннипега, жив-здоров и не в наручниках, поднялся на трибуну у мэрии и заговорил...
"Мы пошутили".
"Захват" Виннипега оказался наглым, дерзким, но очень эффективным маркетинговым ходом по продвижению военных облигаций**. Канадцев хотели встряхнуть и заставить понять простую вещь - не хочешь кормить свою армию, будешь кормить чужую. Разумеется, никаких нацистов там даже близко не было - их артистично изображали добровольцы из местной молодёжной организации, наряженные в форму из голливудских костюмерных. Не было и "канадской армии", практически без боя сдавшей всё, что можно, - вместо неё в постановке участвовали члены ветеранских объединений. "Авиабомбы" оказались всего лишь заранее заложенными взрывпакетами, а все перестрелки велись холостыми патронами.
Но самой нахальной "липой" были нацистские танки, которые при ближайшем рассмотрении оказались вообще не танками, а бронетранспортёрами Bren Gun Carrier. Впрочем, для жителей Виннипега, отродясь не видавших ни того ни другого, этого хватило.
По окончании шоу всё "награбленное" вернули владельцам, за разбитое выплатили компенсации, перед самыми напуганными извинились. Затем актёры торжественно прошли по центральной улице города с плакатами "Это не должно произойти здесь".
На следующий день жители Виннипега скупили военные облигации на 3,2 млн долларов, а к концу недели - на 24 млн. Вся Канада узнала о событии через СМИ и тоже впечатлилась, накупив бондов на 2 млрд долларов. Это было в 3,5 раза больше, чем рассчитывали организаторы.
В прессе данное мероприятие назвали "If Day" - "День если". Бюджет на его организацию составил всего 3 тысячи долларов.
Аналогов этой маркетинговой кампании (и одновременно жёсткому уроку от властей) во всём мире нет до сих пор. О её этичности спорят все прошедшие 80 лет.