Когда бетон и камень несовместимы. Состоялась первая встреча цикла «Старый Петербург»

Краткий обзор проведенных в последние десятилетия работ по воссозданию, реставрации и консервации мощения сделала историк Марина Зубкова. Создатель группы «Исторические покрытия» в социальных сетях рассказала об археологических раскопках около здания Двенадцати коллегий, в результате которых был обнаружен участок мощения мостовой второй четверти XVIII века. Теперь этот фрагмент отреставрирован и музеефицирован. Удачным Зубкова считает воссоздание брусчатки на Дворцовой площади, эти работы были проведены в 1967 году к 50‑летию советской власти. До этого с 1932 года главная городская площадь была закатана в асфальт. Из работ последних лет приемлемо выполнены работы в Тучковом переулке. На улице Репина после укладки новой брусчатки покрытие стало водонепроницаемым, как следствие, после сильных дождей улица превращается в озеро. #INJECT_1# Также Зубкова напомнила, что во дворе дома 39 по проспекту Римского-Корсакова во время ремонтных работ было обнаружено исторического мощение. Его разобрали, а впоследствии воссоздали небольшой фрагмент булыжного покрытия, причем при этом применялись современные технологии укладки с использованием цемента. Зато на Коломенской улице, 15 – 17, благодаря инициативности местных жителей удалось законсервировать подлинный участок мощения. Дмитрий Баранов, транспортный инженер, изучающий петербургские покрытия, заметил, что асфальт, не пропускающий воду, меняет микроклимат, перегружает ливневую канализацию. Этого недостатка лишены водопроницаемые брусчатое и булыжное покрытия. Но при одном важном условии — «подложка» должна быть песчаной. А если под камни залить бетон, а сверху присыпать цементной смесью, то образуется монолит. Такое покрытие необратимо: самые незначительные земляные работы потребуют его демонтажа. При этом такой монолит водонепроницаем, вода при замерзании будет его разрушать. Участникам встречи Баранов показал чертеж мощения Шлиссельбургского тракта. В разрезе видно, как укладывались камни, как за счет сил трения создавалась прочная конструкция, как по краям устанавливались самые крупные булыжники, выполнявшие роль современных ­поребриков. Взял слово и Андрей Зверев, житель поселка Усть-Ижора, который вместе с супругой ведет борьбу за сохранение исторического булыжного мощения начала XVIII века на Шлиссельбургском тракте. По его мнению, необходима вычинка мостовой по старым технологиям. Теперь эта дорога, построенная, чтобы связать Петербург с Архангельском, стала тихой местной улицей. «Надо ли жертвовать историей и закладывать под булыжное покрытие бетонное основание, которое предназначено для тяжелых грузовиков?» — спрашивает Зверев. В финале Баранов рассказал о том, что около года назад начал создавать карту исторических мощений Петербурга. Всего их было четыре вида — брусчатка, булыжник, деревянные «торцы» и чугунные «шашки». От дерева после наводнения 1924 года ничего не осталось. От чугуна — только мощение Пенькового моста в Кронштадте, созданное в 1860 году, и там же — небольшой участок на Якорной площади, но это современное воссоздание. Булыжника и брусчатки сохранилось довольно много. Объяснение простое — на таком покрытии хорошо держится асфальт. Сейчас на карту помещены около ста объектов, особенно много их на Васильевском острове, например, Академический сад, Косая линия и Весельная улица. Диабаз найден в Апраксином дворе, булыжник в виде колотого камня — в Коломягах на Березовой улице и на улице с экзотическим названием «3-я линия 1‑й половины». Созданию карты помогают порядка двадцати человек, на ней появляются новые адреса. Эта работа поможет решить вопрос — где уместно вернуть историческое мощение, а где булыжник останется под слоями асфальта. Опыт старинных городов показывает: улицы с покрытием из естественного камня выглядят совершенно иначе.