Одно из самых доступных нам удовольствий - еда. У каждой из женщин свои отношения с кулинарией, но у моей матери и у меня они были неважными.
Мама готовила редко. Она принимала участие лишь в массовой лепке вареников, пельменей, котлет и прочего похожего, ну и вся семья была в работе в дни забоя птицы или иных животин. Я задеваю чью-то нежную душу, но то - реалии жизни большой части населения нашей страны в те годы.
Нам с матушкой повезло - наши мужчины готовить любили. Отец с нами бывал чаще, чем мама, та занимала определённый пост в администрации городка, постоянно в разъездах, делах и на мероприятиях.
Хочу рассказать об основных принципах готовки отца ( на повторении не настаиваю). Это статья - кулинарное воспоминание о детстве, а не руководство к действию.
Суббота. Мама на открытии какого-то объекта. Отец заглядывает в холодильник и достаёт чуть начатую банку кильки в томатном соусе, банку натуральной печени минтая, литровую банку с двумя маринованными огурчиками в остатках рассола и чашку недоеденной пшённой каши сваренной на бульоне.
Ставит на огонь кастрюлю с водой, очищает три больших картофелины, моет, режет пополам и кидает в кипящую воду. После разминает сварившуюся картошку толкушкой, вываливает кильку, мельчит вилкой печень минтая, отправляет следом за килькой, натирает на крупной тёрке огурцы, которые в очередь за печенью, вместе с рассолом летят в варево, туда же заправка из обжаренной с луком моркови.
И последней в суп выкладывается каша. После закипания, почти калья заправлялась зеленью и лаврушкой, досаливалась и поедалась нами сО сметаной и чёрным хлебом.
Конечно, настоящая калья варится на крепком рыбном бульоне, необязательно с пшеном, это может быть рис или перловка, например, или она может быть вообще без крупы, или без картофеля, или с солёными, а не маринованными огурцами.
Основной принцип - союз рыбы и рассольника, что-то вроде рыбной солянки.
Масло от шпротов папа никогда не выливал, он заправлял им винегрет (кстати, остатки шпрот тоже иногда шли у него в этот салат) или, разделав на филе остатки недоеденной солёной рыбки (той же селёдки, например), он заливал её кусочки этим подкопчённым маслом.
Рассол от помидоров, капусты, огурцов батя тоже не выбрасывал, он добавлял его в супы, соусы, заводил на его основе солёное печенье или делал острую горчицу.
Любили мы "пирог" его авторства, который он называл "икряник" . Оставшиеся после чистки рыбы икру, молоки и печень он нарезал, подсаливал, перчил, добавлял измельчённый лук, заводил жидковатое тесто на основе сметаны, яиц, муки и соли, смешивал тесто с икряной массой и обжаривал на масле толстым блином слоем 2-4 см на большой сковороде, под крышкой с двух сторон, а после нарезал на ломти, как торт.
Ещё мы любили в его исполнении густой молочный кисель (не помню как он его называл), он мог быть сладким с ванилью (ели мы его с вареньем или с распаренным толчёным с сахаром маком и сладкими ванильными сухарями) или солёным (с растопленным сливочным маслом или соусом на основе сметаны, зелени, чеснока и острыми сухариками). Нет, отец тогда не знал о существовании соуса дзадзики (цацики).
Как вы возможно догадываетесь, молоко перемешивалось с крахмалом, в него добавлялись соль или сахар, соответствующие случаю специи, смесь доводилась до кипения. И всё.
Ныне я с удивлением обнаружила, что большинство батькиных рецептов существует действительно и готовятся известными поварами.
Ещё (не падайте в обморок) мы с братом обожали запечённую в утятнице свиную кровь, отец добавлял в неё жареный лук, молоко, иногда выжаренные свиные шкварки и томил в духовке. К этому блюду он отваривал гречневую кашу. Такая - ленивая кровянка.
Каши для гарнира, кстати, отец всегда готовил на бульоне. Не было в нашей семье дефицита продуктов - хозяйство (скот и птица), охота, рыбалка, огород, лес, мои родители на магазины и власть никогда не надеялись.
Просто они, наголодавшись в детстве, не могли себе позволить выбросить хороший, не испортившийся продукт.
А сладкой выпечки сегодня не будет, подобное отец считал баловством и почти не ел сладкого, разве что иногда мёдку или варенья немного, или того же киселя. Может потому у него сохранились почти все свои зубы до самого его конца? А может и генетика помогла.
Вот чаёк - это, да.
Чай не пьёшь - какая сила?
Чай попил - совсем ослаб.
Это я ещё от деда своего слышала.
Где-то я уже это упоминала и не раз, но повторюсь - одна из любимых присказок отца:
- Это ещё не беда, когда есть лишь хлеб да лебеда, не дай .ог такой беды, чтоб ни хлеба, ни лебеды.
Он ещё всегда добавлял:
- А уж я, из имеющихся трёх-четырёх продуктов, 12 "блюдьев" запросто смастрячу.
Ешь много - теряешь вкус, болтаешь лишку - теряешь умишку. Разболталась я чего-то сегодня...