Я шёл вдоль реки, отчаянно зевал и гадал, чего ради Айко попросил меня прийти. Позвонил в два ночи, велел собираться. Мы дружим столько лет, что я давно перестал удивляться его странностям, но некоторые просьбы ставят меня в тупик. В этот раз Айко опять ничего не объяснил. И всё же, как преданный товарищ, я вызвал такси, доехал до дачного посёлка и теперь топал к крайнему домику. Я не сомневался, что затея вполне может подождать до утра, но я ведь согласился помочь «в одном важном деле» — поздновато врубать заднюю.
Итак, в окнах одноэтажного дома, как и ожидалось, горел свет. Не успел я добраться до участка, как увидел Айко. Он с трудом втаскивал на крыльцо самодельную деревянную клетку высотой в человеческий рост. Грохот стоял такой, что перебудил, наверное, всех окрестных птиц. К счастью, соседи на ближайших участках почти не водились, так что их покою ничего не угрожало.
— Тебе с этим нужна была помощь? — крикнул я.
— И с этим тоже, — пропыхтел в ответ Айко. — Привет, кстати. И давай уже быстрее.
Я побежал, чтобы подхватить клетку.
Когда нам удалось всунуть её внутрь, я дрюпнулся на диван и подтянул ноги к груди. Клетка занимала почти всё свободное пространство комнаты, которая и без того служила и прихожей, и кухней, и гостиной. Я недоумевал, для чего Айко потребовалось тащить сюда эту дикую конструкцию.
— Какую животину решил завести на этот раз? — спросил я.
Не знаю, как назвать Айко на современный манер, но по духу он алхимик: роется в старых книгах, не гнушаясь сказками и былинами, постоянно экспериментирует в поисках чего-то неведомого, иной раз заводит зверей, которые якобы должны обладать скрытыми способностями. По правде, ничего примечательного в питомцах Айко я ни разу не наблюдал, но кто знает, может, однажды он найдёт, что ищет. Конечно, Айко чудаковат, но разве запрещено иметь странные хобби?
— Сегодня мы с тобой идём охотиться на Жижицу, — ответил Айко.
— Кого-кого? — я подумал, что ослышался. — Это вроде лягушки какой-то?
Почему-то на ум сразу пришли земноводные. Вероятно, из-за кваканья, доносившегося с улицы.
Айко бросил свои приготовления и, возбуждённо размахивая руками, принялся объяснять:
— Жижица — это вроде мавки. Живёт у рек и болот. Бо́льшую часть времени невидима, но по ночам, особенно ближе к утру, появляется. Тогда её можно заметить. И схватить… — на последних словах Айко потупил взгляд.
Зная добрую натуру своего друга, я догадался, что идея хватать мавку ему не нравится. Стало быть, есть веская причина, для чего Айко потребовалось сажать мифическую барышню в клетку (теперь понятно, почему мы установили эту страхолюдину в комнате).
— А зачем тебе мавка?
— Жижица, — поправил Айко.
— Пусть так.
Айко замялся и принялся объяснять, сбиваясь и мямля:
— Жижица — не настоящее её название. Это я придумал. Она, когда сердится, выделяет особую слизь — жижу. И как я понял, у этой слизи есть какие-то потрясающие свойства. Хочу проверить. Только для этого Жижицу нужно поймать и немного подержать у себя, чтобы слизь накопилась.
— Уверен, разозлится она на тебя будь здоров. Жижу тазиками собирать будешь.
— Потом я её отпущу, — смиренно заверил меня Айко, словно я был грозным судьёй.
— Так, с целями всё ясно. А ловить ты её как собрался, если она невидимая, да к тому же кроме тебя о ней, похоже, никто не знает?
— Приманю барабанами. Жижица музыку любит. А потом в мешок… — Айко опять замялся, — и верёвкой скручу.
Про себя я, конечно, посмеялся, но ничего говорить не стал. Душевные терзания по поводу ловли несуществующей мавки, на мой взгляд, были излишни. Как я понял, в этой истории мне отводилась роль грубой силы, потому как Айко крепким сложением не отличался. Что же, крайне необычное начало выходных, будет о чём вспомнить в старости. Когда-нибудь моим внукам понравится байка о том, как их дед ходил на реку мавку ловить.
Дальше всё шло вполне предсказуемо: мы взяли здоровенный мешок, верёвку, надели резиновые сапоги, заперли дачу и по хорошо натоптанной тропинке вышли к реке. В месте, которое выбрал Айко для засады, лес вплотную приближался к берегу, голым оставался лишь небольшой обрывчик. В летнюю жару с него удобно сигать в воду — разбежался, кувыркнулся в воздухе, и готово. Мы приходили сюда несколько раз прежде.
Пока я отсиживался в кустах, отгонял оголодавших комаров и предавался воспоминаниям, Айко готовил ловушку. Он сделал из верёвки петлю и положил её на землю у раскрытого мешка. Свободный конец верёвки подтащил к нашему укрытию, уселся рядом со мной и включил на телефоне музыку, очевидно, какую-то народную мелодию с боем барабанов и непонятным завыванием.
Уже начало светать. Я любовался бегом реки, подмечал, где всплеснула вода: рыба пришла, сейчас бы с удочками так сидеть, а не с верёвкой. Неожиданно Айко толкнул меня локтем. Я лениво перевёл взгляд на ловушку. Сонливость слетела с меня в один миг. На краю обрыва бесшумно танцевала Жижица. Она то появлялась, то становилась полупрозрачной. Чем больше она распалялась, там дольше оставалась видимой. Я с удовольствием следил за изгибами обнажённого тела, разлетающимися по сторонам волосами, поблёскиванием гладкой кожи цвета капучино.
Танец гипнотизировал меня, это я осознавал. Вернее, гипнотизировал нас, если судить по затихшему Айко. Ну, мавка! Как только нога танцовщицы попала в петлю, я сбросил с себя оцепенение и дёрнул что было сил. Мавка упала, но тут же села и постаралась высвободить ногу. Тогда-то я понял, почему Айко назвал её Жижицей. Кожа танцовщицы начала бурно выделять коричневую слизь, испуганные карие, как у оленёнка глаза, сощурились в опасные жёлтые щёлки. От случившегося преображения я вздрогнул. Мавка почти вытащила ногу. Я рванулся вперёд, чтобы не дать Жижице уйти, но Айко рукой преградил мне дорогу.
— Пусть идёт, — прошептал он с непонятным мне подобострастием.
Мавка не медлила, выдернула ногу, вскочила и с хлюпаньем понеслась прочь. Вскоре силуэт этого странного существа растворился в сероватой утренней дымке.
— Ты чего? Я бы поймал!
— Не надо её ловить, — мягко сказал Айко.
Только теперь я посмотрел на друга. На его лице появилось невидимое мной ранее блаженное выражение.
— Ты же хотел поймать её, Жижицу свою, — упорствовал я. Кровь бешено циркулировала по телу, и я был готов хоть сейчас пуститься в погоню.
— Свою. Это ты верно сказал. Только не называй её больше Жижицей. Теперь я буду звать её Венерой.
— Почему? — тупо спросил я.
— Потому что она появляется и светит перед самым рассветом, как Венера на небе. Понимаешь?
Я бездумно кивнул, и только после до меня стало доходить, что Айко влюбился. Ну, мавка!
— Айко, она не человек, — попытался я исправить положение.
Айко заулыбался:
— Почти человек. Я придумаю препарат, который сделает её видимой и прекрасной навсегда.
Я не стал спорить.
Смотав верёвку и сложив мешок, мы с Айко отправились в обратный путь. Шли молча, я настороженно наблюдал за другом: не к добру эта его влюблённость. С другой стороны, Айко всегда привлекала идея совершить какое-нибудь открытие. Пусть возится со своим препаратом, по крайней мере, теперь у Айко есть цель. Может, получится. В мавку-то я тоже до сегодняшнего утра не верил.
Автор: Карина Китова