Овечек в обители разводили для шерсти.
Интересно, откуда это пошло: "бестолковая, как овца"?- размышляла Светлана. Ласку овечки очень даже понимают.
Света прижималась к теплому мягкому боку, и ей самой тоже становилось хорошо. Овечки с руки брали кусочки жмыха, лизали ладонь влажным, шершавым языком.
Светлана даже больше, чем о Глашеньке , думала теперь об Исе.
Перед судом над акушеркой Назир все рассказал мальчику. Не хотел, чтобы сын узнал тайну своего рождения от чужих людей.
Он же сообщил и Написат, что Светлана ей не родная мать.
Вернувшись домой, Глашенька сказала Светлане, что все знает. Что любит и всегда будет любить свою мамочку.
Но жаль, что она лишь мельком видела Ирсану. А кладбища посещать здесь не принято.
А Иса... Иса замкнулся. Он не захотел видеть Светлану. Сказал, что эта русская женщина ему никто.
Иса ушел с отарой в горы, на дальние пастбища. Он практически бросил школу. Не хотел возвращаться домой.
Назир пытался поговорить с сыном. Убеждал, что все между ними остается по-прежнему. Иса - любимый сын и наследник рода.
-Спасибо, отец, что я не ел даром хлеб в твоем доме! Ты научил меня главному.
А в жизни я всего добьюсь сам. И когда ты состаришься, буду тебе опорой. Вот увидишь!
Когда отара вернулась домой, Исы среди пастухов не было.
-Он ушел через перевал, взяв с собой минимум припасов,- сообщили они Назиру.-Мы ничего не могли сделать. Твой сын не меняет своих решений. Как и ты, Назир.
Иса не пропадет. В этом Назир был уверен. И все же надо найти мальчика. Мал еще для самостоятельной жизни.
Уже через три недели Назир знал, где находится его Иса. Иса нанялся пастухом в большую отару.
Зарабатывает, значит. Ладно. Пусть. Это не самое плохое, что могло случиться с мальчиком.
Назир оставил все как есть. Послать своего наблюдателя? Иса знает всех из окружения Назира.
А новый человек еще и навредить может. Спугнет мальчишку, где его потом искать? Пусть уж лучше так будет.
А школа? Что школа! Читать-считать он и так умел. Доучится, коли захочет. Жизнь -самый лучший учитель.
Светлане Назир сказал правду.
-Это его выбор. Не надо ему мешать. Мальчик становится мужчиной.
... К зиме на скотном дворе обители ожидалось прибавление. Овечек пожертвовали окотными.
Осенью они уже округлились. Будущих мамочек перевели на другие корма.
Вот бы где пригодился Светлане интернет! Овцы полностью на ее попечении.
Другая трудница, Наталья из Кемеровской области, занимается коровами. Тоже первый раз придется ей иметь дело отелом.
Наталью опекает матушка Георгия, она и доить ее научила.
- Не тушуйтесь, сестры, Бог даст, кто из умельцев в наш монастырь пожалует. А нет - так и сами, с молитовкой, справимся!
Легко сказать, - вздыхает про себя Светлана. А Иса, наверное, все про овец знает, все умеет... Вот бы пригодился ей совет сына!
Где теперь ее мальчик? Не захотел видеть сын родную мать! Убежал от нее за тридевять земель... Или не нее?
Как знать... Но она не будет мешать сыну. Пусть возвращается в дом, в котором вырос. А Светлана, может, и насовсем в этом монастыре останется.
Сначала трудницей поживет года три. Потом столько же послушницей. А там, глядишь, и на постриг благословят.
Она торопиться не будет. Тяжело на молитве часами стоять. За овечками убирать легче.
Подумаешь, катышки совком убрала! Скребком настил почистила. Нетрудно Светлане.
Но овечек жалко. Дворик совсем небольшой, где они днем гуляют. Им бы вольное пастбище!
И опять мысли крутятся вокруг Исы. За дочку - почти нет тревоги. Только боль разлуки. Чует материнское сердце: навсегда ушла от нее Глафира. Своей дорогой теперь идет.
А за Ису вдруг болеть сердце стало. Плохо ее мальчику! Отстранился от близких людей. Один он теперь.