Всегда считала себя человеком, намеренно избегающим людей.
Однако с годами что-то изменилось, трансформировалось, словно, на поверхность всплыли первопричины необъяснимого ранее поведения. Ведь по сути я совсем не тот махровый социофоб, избегающий общества людей из-за неких страхов и комплексов. Выйти на улицу и сходить куда-то там по делам – не страшно.
Здесь явно что-то другое, что-то глубинное.
Отчего же я крепко считаю себя отбросом современного общества?
Система, профдеформация, навязывание ценностей/религий/патриотизма и всеобщая бюрократизация превращают большинство людей в остроугольные предметы, лишенные гуманизма, сочувствия и человечности. Я помню, что со школьной скамьи свято верила во все, чему нас учили: память предков, родину, наличие справедливости, уроки истории и мудрых взрослых людей, которые уж точно не допустят былых ошибок прошлого. С семи лет я могла смело считать себя примерной добропорядочной христианинкой, знающей наизусть всю библию и искренне недоумевающей, почему добрый бог допускает на земле так много страданий и жестокости.
Впрочем, на эти и другие вопросы священная книга давала один короткий ответ: «На то воля божья». Кому-то подобного ответа достаточно. Мне – нет.
Стоит ли упоминать, что в относительно взрослом возрасте я сознательно отреклась от религии?
Жалею лишь о том, что не сделала этот выбор раньше. Хотя с другой стороны, как можно от чего отрекаться, не окунувшись с головой в познаваемый объект изучения/веры?
Столкновение с реальным миром оказалось болезненным. Ядовитые плоды зреют на моем сердце даже по сей день. Когда ты много лет рос в парнике прихотливым жертвенным растением, ожидая от жизни сугубо книжных сценариев и выполнения обещаний взрослыми людьми – тебя внезапно бьют под дых. На десерт – нож в спину. Хорошо если ты вовремя встанешь, оправишься и найдешь в себе силы что-то изменить.
Сейчас я точно знаю, что не испытываю никакого страха перед людьми.
То юношеское состояние «отшельничества» называлось явно каким-то другим словом. Я не страдаю никакими психическими расстройствами и не впадаю в паническую атаку в толпе, общественном транспорте, или магазине.
Суть заключается во всеобщем разочаровании господством беспощадной системы над людьми. Она убивает в нас всю человечность, честность, способность к сопереживанию и душевной искренности.
Остается лишь голый стальной винтик, легко проворачиваемый в нужном направлении грубыми руками.
Однако я точно также живу в этой единой системе.
А это значит, что я тоже ничем не лучше других – такой же винтик, разве что чуть более ржавый, не слишком радушно принятый остальной механической системой…
И я принимаю этот факт своей биографии. Но безо всякой христианской терпимости и жертвенности. Мне есть, с чем бороться и на что копить драгоценные силы.
Опустить руки - означало бы сдаться.