У моей любимой «говорящее» имя – Любовь… Я её просто боготворю. Правда, есть у Любы одна странность…
Как только я встретил Любу, то сразу сказал себе: она будет моей женой.
Я был готов сделать ей предложение уже в день знакомства. Но решился на это только спустя год. В течение этого года мы встречались почти каждый день. Однако съезжаться, ещё не пробовали.
Большинство ночей Люба проводила у меня, но уходила всегда, когда я отправлялся на работу. Уходила даже в те дни, когда ей самой на работу не нужно было.
Я всякий раз говорил ей:
- Люба, оставайся, зачем тебе уходить? Мы же всё равно вечером собирались встретиться…
Но она всегда отнекивалась:
- Нет-нет, я пойду. Вечером, конечно, встретимся, но сейчас я пойду.
В годовщину нашего знакомства я решил пригласить возлюбленную в ресторан.
Утром, когда мы вновь расставались, и она вновь уходила, я торжественно сообщил:
- Сегодня мы идём в ресторан. В восемь часов. К нашим услугам будет лучшее заведение в городе – и лучший забронированный столик.
- Хороший сюрприз, – одобрила Люба. – Мы просто так идём или по какому-то поводу?
Оказалось, Люба, как ни жаль, не помнила ни числа, ни даже месяца, в который мы впервые встретились. Я слегка огорчился, но виду не подал:
- Вообще-то да, по поводу.
- И что за повод? – искренне не понимала она. – День рождения у тебя был месяц назад. У меня ещё нескоро…
- Существуют и другие знаменательные даты, кроме дней рождения, – с намёком произнёс я. – Я бы даже сказал: куда более знаменательные…
- Ну, что-то я не знаю тогда… – протянула Люба. – Это разве что Новый год только. Но до него ещё полгода…
- Люба, – укоризненно сказал я. – Подумай, что это ещё может быть. Я очень надеюсь, что ты вспомнишь или хотя бы догадаешься.
Люба задумалась, однако в голову ей так ничего и не пришло.
- Нет, – развела она руками. – Хоть ты меня убей, но я понятия не имею, что ты хочешь отмечать.
- Это касается нас с тобой, – сделал я самый жирный намёк.
- Нас с тобой? – недоуменно переспросила она. – Так-так, сейчас соображу… Год назад мы с тобой впервые переспали, да? – триумфально воскликнула она.
- Да нет, Люба, – вздохнул я, – год назад мы с тобой всего лишь впервые встретились…
- А мы разве летом встретились? – удивилась она.
- Конечно! Ровно год назад.
- А мне казалось, это весной было… – пожала она плечами.
- Нет, летом. Четырнадцатого июня.
- Ты так хорошо запомнил? – не могла поверить Люба.
- Ещё бы я не запомнил. Это же был счастливейший день в моей жизни!
- Ну не преувеличивай, – поморщилась Люба.
Она не любила громких слов. Я тоже раньше не злоупотреблял громкими словами, но, встретив Любу, не мог без них обходиться. О ней я мог говорить только в превосходной степени – и это было совершенно искренне. Просто помимо моей воли вырывались изо рта такие слова, как «красивейшая» или «счастливейший»…
Итак, на сегодняшнем ужине в ресторане должна была решиться моя судьба. Именно так я это воспринимал. Уже много месяцев я никак не мог осмелиться заговорить о том, что только и занимало мои мысли, с тех пор как мы с Любой встретились. Сегодня я, наконец, осмелюсь.
Но одно дело – решиться, а другое – спокойно пережить предшествующий этому решению отрезок времени. Спокойно у меня не получалось. Меня буквально трясло – я, действительно, искренне считал, что от предстоящего разговора зависит вся моя жизнь, моя судьба. Так оно, в сущности, и было.
За ужином я был сам не свой. Даже аппетита совсем не было. А вот Люба уплетала за обе щёки. По её виду я понимал, что она совершенно не ожидает того, что я хочу ей сказать. Когда Люба наелась, я, кое-как напустив на себя некое подобие беззаботного вида, обратился к ней с натянутой улыбкой:
- Любушка, Люба, милая Люба… - И сделал паузу.
Тут Люба поняла, что я хочу сказать что-то важное, и напряглась.
- Да-да? – отозвалась она, тоже с напускной беззаботностью.
У неё это «напускание», конечно, получалось гораздо лучше, чем у меня, однако я был так в неё влюблён и так внимателен ко всем её жестам, малейшим изменениям в её лице и голосе, что сейчас понимал: она напряглась.
Мне стало ясно, что Люба приблизительно понимает, о чем я заговорю, и не хочет этого разговора. Может, боится? Или… В любом случае откладывать уже некуда – необходимо нырнуть в этот омут.
- Люба, – я придвинул к ней шкатулку с обручальным кольцом.
И выдохнул:
- Выходи за меня.
Как легко это произнести, оказывается. Ну всё – теперь что бы она ни ответила, мне в любом случае будет легче, чем раньше.
Люба опустила глаза. Однако ни на шкатулку с кольцом, как бы мне хотелось. Эту шкатулку она предпочла вообще не замечать.
- Я не могу, – тихо сказала она.
- Почему? – тем же приглушенным голосом спросил я.
- Ты знаешь.
- Что знаю?
Люба выдохнула:
- Дима, ну что мы будем, как маленькие… Я тебе говорила об этом – и не раз. Я уже была замужем. Больше не хочу. Зачем ты… предлагаешь, если знаешь, что я заведомо против…
Продолжение