День начался с пресной больничной каши и очередной капельницы. Он ничем не отличался от остальных дней, проведённых Элеонорой здесь. Прошёл почти месяц с того момента, как её жизнь разделилась на до и после. Всё, что девушка теперь видит – так это медсестёр с капельницами и санитаров, суетливо бегающих по коридорам в попытках выловить буйных пациентов. Время от времени ей разрешают выйти на улицу и немного прогуляться по территории диспансера. Делать это можно, разумеется, только под строгим присмотром кого-нибудь из санитаров. Но выходить на прогулку Элеонора не любила. Ей было слишком тяжело смотреть на ту жизнь, которая кипела за решетчатой изгородью, отделяющей территорию больницы от внешнего мира. Ведь там, снаружи, совершенно иная жизнь: люди энергично бегут на работу, учёбу, а маленькие дети играют возле детского сада, находящегося неподалёку. Вечером все спешно возвращаются домой: туда, где их ждут. Первое время Элеонора часто подходила к этому забору, чтобы посмотреть на ту самую, полноценную жизнь, которая когда-то была и у неё самой. Да, теперь та не казалась такой уж плохой. По крайней мере, сейчас есть с чем сравнить. Этот забор словно служил порталом между двумя измерениями, отличающихся друг от друга тем, что они показывали противоположные стороны человеческой жизни. Один мир наполнен яркими красками эмоций, а второй – пуст, так как полноценной жизни в нём никогда не было. Ведь большинство пациентов находится под действием препаратов, которые отключают возможность переживать чувства так же, как это было прежде, когда они находились ещё в том самом, «живом» мире.
Особенно остро эту грань Элеонора ощутила, когда увидела женщину, которая шла со своей дочерью, вероятно, забрав ту из детского сада. Девочка беззаботно улыбалась всем вокруг и что-то быстро, неразборчиво лепетала, разговаривая с мамой. Проходя мимо той самой изгороди, девочка заметила за тонкими металлическими прутьями Элеонору и стала с большим интересом рассматривать девушку. Женщина увидела это и тут же резко потянула дочку вперёд, подальше от этого забора.
– Никогда не подходи близко к этому месту, слышишь?! И не смей смотреть на этих людей – это невежливо! – сказала она, строго смотря на свою девочку. – Это больные люди, и к ним нельзя подходить слишком близко, чтобы они не могли причинить тебе вреда!
Элеонору словно прострелило. Неужели её действительно считают больной, сумасшедшей?!
С того момента девушка почти не выходила на улицу. Она сутками напролёт лежала на кровати, уставившись в стену, или смотрела в окно. Кирилл передал целую коробку с книгами и привёз её ноутбук, чтобы Элеоноре не было так скучно. Но та почти не притронулась к книгам, несмотря на то, что всегда любила читать. Разве что пару раз брала ноутбук для того, чтобы проверить почту по старой привычке. Но писем не было. Наверное, как и её самой…
Внезапно в коридоре послышались уверенные, энергичные шаги. Дверь распахнулась, и в палату вошёл врач. Мужчина был немолод, но приятная наружность и очень обаятельная улыбка, с которой он посмотрел на Элеонору, подействовали на девушку достаточно успокаивающе.
– Ну что? Как наше самочувствие? – всё так же лучезарно улыбаясь, спросил он. – Будем выписываться или пока не хотим?
Элеонора минуту молчала, не в силах вымолвить ни слова. Она пыталась понять, шутит ли этот человек или говорит правду.
– К-к-как выписываться? – наконец спросила она, удивлённо уставившись на врача. Тот звонко рассмеялся.
– Ну вот! Так понравилось, что выписываться не хотите! Что и требовалось доказать!
Элеонора испуганно помотала головой.
– Нет, доктор, я хочу! Я очень хочу выписаться! – воскликнула она. – Но это…Это действительно сейчас возможно? Вы не шутите?
– Сами подумайте: зачем же мне так жестоко шутить? Я же прекрасно понимаю, как вы хотите попасть домой. Да все хотят отсюда уехать домой, только многие не могут. Нельзя просто так взять и выписать их, понимаете? Угрозу для общества создают, когда у них периоды обострения начинаются.
Мужчина вздохнул и стал что-то записывать у себя в толстой тетради, задумчиво нахмурив брови. Вдруг он резко поднял глаза на ошарашенную Элеонору.
– Ну что же вы сидите? – с улыбкой спросил он. – Собирайтесь скорее! Там какой-то молодой человек подъехал и сидит на первом этаже, у самого выхода, ожидает вас.
Девушка медленно поднялась в кровати. Она не могла поверить в происходящее. Неужели это конец? Конец той страшной сказки, героиней которой она была на протяжении уже нескольких лет, и начало новой, доброй истории со счастливым концом? Хотя это уже будет зависеть строго от неё самой.
– Элеонора! – девушку окликнул Кирилл, который уже давно, около часа, дожидался её у регистратуры. Элеонора повернула голову в его сторону и в первый раз за последнее время искренне улыбнулась. Несмотря на измождённый, больной вид, она выглядела счастливой. Это было видно по светящимся глазам, полным надеждой. Надеждой на светлое будущее, которое она будет создавать по крошечным крупицам с самого начала.