В Москве прошел фестиваль Молодежи и студентов, появились фарцовщики и заграничная одежда. Один за другим стали открываться крупные универмаги, в витринах которых висят красивые вещи.Одним из самых шикарных московских магазинов считался универмаг "Москва". Наверху решили улучшить имидж советской торговли и внедрить новые передовые методы торговли. В универмаге "Москва" был прекрасный выбор товаров, было светло и просторно, работали уютные кафе и даже салон красоты.Внутри было оповещение, по которому покупателям сообщали о появлении новых товаров в различных отделах.
Но самое главное, что в универмаге "Москва", как и в ГУМе, иногда выбрасывали импорт - какие-нибудь югославские ботинки, польскую косметику, болгарские шампуни или румынские рубашки. По сравнению с советскими товарами они были красивее, изящнее и моднее.Директором универмага "Москва" была Мария Коршилова. А до того, как стать директором универмага "Москва", она была директором ЦУМа и была одной из самых влиятельных дам в столице. Она была единственным работником советской торговли, которая являлась членом бюро Горкома партии.
Коршилова быстро поняла, что разбогатеть ей поможет нижнее белье. В то время даже на примитивных майках-алкоголичках и приличных мужских трусах можно было сделать состояние.
Дело в том, что до позднего послевоенного времени в СССР официально вообще не производили нижнее белье. При Хрущеве, несчастные советские женщины носили два вида лифчиков - с выточкой и без. Долгие годы легкая промышленность не могла освоить чашечки для груди. А какие душевные муки у всех девочек и женщин вызывали толстые рейтузы.
Дети снимали их в подъезде и прятали в портфель, а женщины стеснялись предстать в них перед мужем.Мария Коршилова и двое её подчинённых: Александр Хейфец и Юрий Евгеньев. Ещё в 1958 году Коршилова (а она, кроме того, что была директором самого современного магазина в Москве, являлась ещё и членом Московского горкома КПСС) добилась, чтобы в её магазине открылось ателье. Подшить там что-нибудь, ужать, подстрочить, нарастить и прочее.
На самом деле ателье занималось пошивом женского белья, которое советская текстильная промышленность не выпускала. То, что предлагалось носить советским женщинам, бельём назвать было никак нельзя. О комбинациях, ночных рубашках, пеньюарах, подвязках (как, впрочем, и о чулках, к которым эти подвязки крепились) никто и слыхом не слыхивал. Исключая небольшую прослойку тех, кто мог позволить себе выехать за рубеж и втайне от куратора из КГБ посетить женский магазин. А тех, кто мог позволить купить и носить это бельё, вообще можно было по пальцам пересчитать.
Коршилова как раз относилась к категории последних. А ещё на какой-то партконференции она познакомилась с министром культуры и секретарём ЦК КПСС Екатериной Фурцевой. Женщины довольно близко сошлись: обе были одинокими, полностью отдавали себя работе, но в то же время не переставали ощущать себя женщинами. Которым, как известно, хочется нравиться мужчинам.
Пользуясь дружбой с Фурцевой, Коршилова могла доставать самые лучшие материалы для пошива в своём ателье нижнего женского белья.
По некоторым данным, Фурцева даже доставала ей каталоги модных западных журналов, по фотографиям в которых Хейфец и Евгеньев шили бельё собственного производства.
Доход троицы исчислялся десятками миллионов рублей, потому что продукция продавалась как импортная. Справедливости ради стоит сказать, что бельё из ателье универмага «Москва» по качеству мало чем отличалось от того, что шилось в Париже или в Риме.Преступная деятельность группой лиц велась на протяжении пяти лет. За это время советскому государству, согласно экспертизе, был нанесен огромный ущерб.За годы работы она заработала 2,5 миллиона советских рублей. По тем временам сумма астрономическая.
Зарплата обычного гражданина в СССР была 150-200 рублей.В конечном итоге деятельность Коршиловой привлекла внимание правоохранительных органов. Во время обыска в её квартире золотые украшения выносили килограммами. Были обнаружено множество подлинных произведений искусства.Коршиловой грозил расстрел, но за неё заступилась сама Екатерина Фурцева, министр культуры СССР. В конечном итоге она оказалась обычным свидетелем по делу, подставив при этом своего заместителя и начальника цеха. Обоих по приговору суда - расстреляли.