Продолжение
Надо сказать, что со стариком-антикваром мы сработались неплохо. Из мастерской мы не выходили несколько дней, потому что время поджимало, так как украденная брошь, а вернее ее копия, должна была быть продана арабскому миллиардеру, который давно уже прилетел в Россию и не понимал, почему ему приходится ждать, если его вожделенная брошь уже месяц, как украдена. А все было просто: мой муженек-аферюга не хотел расставаться с оригиналом! У него на брошь были другие планы, которыми он со мной, правда, не поделился, поэтому он и решил облапошить богатенького любителя дорогих безделушек. Конечно, я высказала свои сомнения по поводу всего этого мероприятия, ведь арабу ничто не мешало пригласить со своей стороны оценщика и провести экспертизу украшения, на что мне коротко ответили, что все уже устроено. Из этого я сделала вывод, что это не первая, проворачиваемая Мишелем, подобная афера, и умничать больше не стала.
Через четыре дня кропотливой работы копия броши была изготовлена. Надо сказать, что изделие не отличалось простотой дизайна. Выполненная в стиле итальянского барокко, брошь была довольно крупных размеров, необычной формы, с огромным количеством завитков и вставок и инкрустированная огромным рубином и жемчугом. Подобные украшения были популярны в Италии и Франции в XVI веке и, как описывали их в учебниках, "отличались своей яркой помпезностью и сдержанным величием". В общем, вещица, на мой взгляд, весьма изысканная и незаурядная. По словам моего нового учителя Аристарха Никифоровича, первым принявшего из моих рук копию, это была самая лучшая работа, которую он когда-либо видел. По его лицу было видно, что он не врет и не льстит, так как за это ему не платили. Зато это польстило мне. После того, как он еще раз тщательно осмотрел брошь, ее тут же забрал Мишель и уехал.
Даже сейчас не могу сказать, что тогда мною двигало. Но всю серьезность того, что я натворила, я не осознавала. Мне все это казалось игрой. Мысль, что эта брошь будет лежать в надежно спрятанном сейфе у араба, и он никогда не сможет ее кому либо показать, ведь она считается украденной, меня успокаивала. Выполненная мною копия была самым, что ни на есть, настоящим ювелирным украшением, мы только украли у него многовековую историю. Наверное, поэтому мне казалось, что ничего особенного я не сделала и уж точно не нарушила закон. Но все время, пока Мишель был на встрече, меня всю трясло, ладони были постоянно влажные, а голова гудела. Мне все время казалось, что где-то я допустила ошибку и нас разоблачат. Нас… Вот именно, теперь и я замешана.
Брошь была продана. Араб, довольный приобретением, улетел на частном самолете домой. Мишель вернулся поздно ночью, позвал меня к себе в кабинет и вручил мне увесистую пачку денег. Это была моя доля. Мое второе условие: с каждой сделки, в которой я принимаю участие, я получаю процент.
Следующий свой «заказ» я получила через полгода. Это был браслет в стиле ар-деко одного из ювелирных домов Европы, представленного на выставке в Париже в 1925-м году. Немного позже браслет был подарен дочери политического деятеля Франции, у которой его украли спустя пару месяцев во время прогулки в парке. Так это ничем не приметное изделие ювелирного искусства и приобрело колоссальную известность. На поиски были брошены все силы французской полиции и жандармерии, но безуспешно. И вот, спустя почти сто лет я удостоилась чести держать в руках маленький кусочек истории: массивный широкий браслет из платины со строгими геометрическими элементами с декором из яркой эмали разных цветов.
На помощь мне снова пришел все тот же Аристарх Никифорович, ставший за это время и моим, если можно так сказать, другом. На этот раз работать было гораздо проще, так как я имела возможность созерцать сам оригинал украшения. Копия была выполнена за три дня. Кто на этот раз был покупателем, мне не сказали, якобы мне же будет лучше, если я не буду знать. Я и не настаивала. Сделка состоялась, и я снова получила свой процент в весьма увесистом конверте.
За шесть с лишним лет нашей «супружеско-деловой» жизни с Мишелем я изготовила более десяти копий ювелирных украшений. Самые последние из них я уже изготавливала самостоятельно, так как мой наставник Аристарх Никифорович совсем сдал: шалило сердце. Но, как и раньше, он первым принимал работу для оценки.
Затем случилось весьма неприятное, если можно так назвать, происшествие: меня пытались похитить...
Продолжение следует...