Алексей Скурлатов – простой паренёк из алтайской глубинки. Родился 30 марта 1922 года в простой крестьянской семье. До войны, он спокойно переносил на себе три мешка муки по пятьдесят килограммов. Высокий, широкоплечий богатырь. На фронт Алёша попал в августе 1941 года «прямо с трактора». Короткие сборы и вот уже прощание с родными. А на дорожку – мамин узелок с яблоками. 19-летний паренёк берёг их сколько мог, вдыхая аромат родного дома.
Впереди была битва за Москву. В составе сибирского лыжного батальона 250 стрелковой дивизии Алексей сражался у деревни Крюково.
А вскоре, домой пришла первая похоронка. В списках погибших раненый солдат оказался по ошибке. Из госпиталя он написал матери, мол жив я, жив! А в палате, вместо запаха лекарств ему слышался аромат тех самых, мамкиных яблок.
Вторая похоронка полетела в алтайское село Налобиха весной 1943 года, уже с Новгородкой земли. На этот раз дома устроили поминки. Мать и сестры оплакали Алёшу. Ведь второй раз чуда быть не может… Но оно случилось.
В том бою вражеская мина ударила прямо за спиной. Скурлатова засыпало землей. Позже, осматривая поле брани санинструктор заметила торчащую из-под земли ногу. Выкопала бойца и заметила, что он ещё дышит. Алексей был весь залит кровью. Долгое время ничего не слышал, не мог говорить, да и тело не слушалось – сильнейшая контузия.
«Война» – это было первое слово, которое смог произнести Алексей Скурлатов. Лишь спустя три месяца он с трудом написал матери. Его почерк дома не узнали и не сразу поверили, что жив. Так судьба вновь сберегла Алёшу. Он был словно заговорённый.
После госпиталя старший сержант вернулся на фронт. Родная дивизия ушла далеко. Бить фашистов Алексей продолжил в 188-й Нижнеднепровской стрелковой дивизии. Стал разведчиком. Вместе с товарищами ходил в тыл противника, собирал данные для нашей артиллерии. Медаль «За отвагу» и орден Красной Звезды украсили грудь сибирского богатыря.
В сентябре 1944 года Алексей Скурлатов оказался в Болгарии. Там советских солдат встречали цветами и называли освободителями. В Пловдиве бывшие разведчики стали связистами. Днём копали и ставили столбы, а вечерами ходили в гости к болгарским связистам. Иногда, бывали на танцах. Алёша брал под мышки или сажал на плечи болгар и отплясывал с ними! Одно слово – богатырь!
Весной 1945 года дивизию вывели из Болгарии, а вскоре боец вернулся домой. В Пловдиве у него остался друг, местным связист Методи Витанов. Именно он после войны принёс скульптору Василу Родославову фотографию Скурлатова.
Образ русского богатыря увековечили в камне. 5 ноября 1957 года в Пловдиве торжественно открыли памятник советскому солдату-освободителю. Методи Витанов сделал на нём надпись «Алёша». Но Алексей Скурлатов об этом даже не подозревал. Он жил в селе Налобиха и работал на родной земле.
В 1960-х годах появилась знаменитая песня «Алёша». И тоже, даже мыслей не появилось, что песня как-то связана с ним. Ведь столько Алёш было на войне...Только в начале 1980-х болгарину Методи Витанову удалось разыскать своего русского друга Алексея Скурлатова и пригласить в Пловдив. По словам Алексея Ивановича, его встречали «как министра».
Но уже в конце 1980-х националисты предприняли первые попытки сноса «Алёши». Отстаивать каменного солдата жителям пришлось вплоть до 1996 года. Как переживал эти события Алексей Иванович, что думал и чувствовал даже подумать страшно. Но «Болгарии русский солдат» выстоял и возвышается над Пловдивом по сей день. Алексей Иванович Скурлатов прожил 91 год. Он умер 3 ноября 2013 года и похоронен в алтайском селе Налобиха.
оригинальная статья взята из цикла «Цифровая история - героические судьбы»
Автор идеи и редакция цикла: Егор Яковлев
Тескт: Каринэ Кирогосьян