Когда мы с моей сестрой Бри были детьми, наша семья некоторое время жила в очаровательном старом фермерском доме.
Мы любили исследовать его пыльные углы и лазить по яблоне на заднем дворе. Но больше всего нам нравилось привидение. Мы называли ее мамой, потому что она казалась нам такой доброй и заботливой.
Иногда по утрам мы с Бри просыпались, и на каждой из наших тумбочек находили чашку, которой не было накануне. Мама оставила их там, беспокоясь, что мы захотим пить ночью.
Среди оригинальной обстановки дома был старинный деревянный стул, который мы держали у задней стены гостиной. Когда мы были чем-то заняты, смотрели телевизор или играли в игру, мама передвигала стул вперед, через всю комнату, к нам.
Иногда ей удавалось передвинуть его в центр комнаты. Нам всегда было грустно ставить его обратно к стене. Мама просто хотела быть рядом с нами.
Много лет спустя, уже после нашего переезда, я нашла старую газетную статью о первом жильце фермерского дома, вдове. Она убила двух своих детей, дав им перед сном по чашке отравленного молока.
В статье была фотография гостиной фермерского дома, где на балке висело тело женщины. Под ней, опрокинутый, стоял старый деревянный стул, установленный точно в центре комнаты.