В прошлой лекции мы «для затравки» сформулировали несколько базовых вопросов к роману «Евгений Онегин».
Мы интересовались, как так вышло, что два человека, у которых нет мам (Ленский и Онегин) в одно время, унаследовали два имения в одном конгломерате деревень.
Может ли это быть совпадением?
Мы заинтересовались парадоксом Ленского, который вначале своего появления в указанном конгломерате не желал «узы брака несть», но сразу после знакомства с Онегиным вдруг безумно влюбился в Ольгу, возжаждав «тайны брачныя постели», к которым был в целом совершенно равнодушен до того.
Наконец, мы указали на интересные особенности романа: например, на автора, который хранит у себя письмо Татьяны в оригинале (это ладно бы), но еще и дневник Ольги (what´s the fuck), автора, который посылает своего двоюродного брата на именины к Татьяне, автора, который знаком с некой Светланой, которую знают и Ленский, и Онегин.
Мы доказали, что Светлана, упоминаемая героями, – это не героиня поэмы Жуковского, а реальная личность, потому что ее описание не совпадает с описанием героини поэмы.
Это дает нам возможность начать работать над внимательным чтением романа, который, конечно же, совершенно не о том, что нам объясняли в школе, не о том, что написано на поверхности. В роман придется вчитываться.
И сегодня мы займемся образом автора. Образ автора – ключевой к пониманию романа, потому что его действие (действие автора) от нас пытаются скрыть за сюжетной линией, давая только намеки на личность этого человека и его роль в сюжете.
Напомним, что автор не равен Пушкину (например, потому, что у Пушкина нет письма Татьяны в оригинале и письма Ольги, или потому, что Пушкину не присуща асексуальность, и потому, что Пушкин не учил Онегина ямбам и хореям), - эту мысль сразу надо отбросить.
Нет, автор – прямое действующее лицо романа. И с этим придется жить.
К сожалению, мне придется еще долгое время мучать вас вопросами, а не ответами, - ответы будут в конце. Во-первых, вы должны сами понять намеки, сами иметь возможность составить собственное мнение, во-вторых, ответы имеют цену только тогда, когда дают пояснение ко всем спорным моментам, а эти моменты сначала надо описать.
Итак, автор романа «Евгений Онегин». Мы его будем в дальнейшем называть «нарратор» или «рассказчик», чтобы не путать с Пушкиным, который, конечно же, является создателем текста, но не автором, присутствующим в тексте.
Первый и важный момент в биографии этого человека – это его подробная, сверхподробная информированность об Онегине. В этом плане встает вопрос его возраста. Многие литературоведы совершают ошибку, утверждая, что нарратору 30 лет, здесь цитируется текст:
Познал я глас иных желаний,
Познал я новую печаль;
Для первых нет мне упований,
А старой мне печали жаль.
Мечты, мечты! где ваша сладость?
Где, вечная к ней рифма, младость?
Ужель и вправду наконец
Увял, увял ее венец?
Ужель и впрямь и в самом деле
Без элегических затей
Весна моих промчалась дней
(Что я шутя твердил доселе)?
И ей ужель возврата нет?
Ужель мне скоро тридцать лет?
Мы не можем, увы, воспринимать эту строку как доказательство возраста автора во время действия романа, потому что мы не знаем, через сколько лет после указанных событий был написан нарратором текст. Мы, однако, можем предположить, что рассказчик должен быть с Онегиным примерно одного возраста. Доказательством этого тезиса является подробное, в деталях, описание жизни Онегина, включая интимнейшие подробности туалета, образа мыслей, расписания дня.
Чтобы окончательно решить этот вопрос, нам надо уточнить, когда же автор и Онегин вообще познакомились.
И вот тут начинается чертовщина. С одной стороны, нарратор утверждает, что вел знакомство с отцом Онегина, правда, не уточняется, знакомство какого рода. С другой стороны, нарратор участвовал в образовании Онегина (не мог он ямба от хорея как МЫ ни бились, отличить). С третьей стороны, нарратор знакомится с Онегиным по его же собственным словам в тот момент, когда Онегин стал асексуален – и только тогда начинает с ним дружить. Последнее невозможно, так как описание интимных подробностей жизни Онегина относится к тому периоду, когда тот еще не стал асексуален, и уж точно мы можем поставить под сомнение возможность, что нарратор обучал Онегина ямбам и хореям во время сплина.
Итак – первый вопрос нашего исследования приводит нас к тому, что нарратор несколько привирает в вопросе своего знакомства с Евгением, путается в показаниях и противоречит сам себе. Зачем?
Кстати, те, кого коробит от слов «противоречия у Пушкина» - тех я отсылаю к строфе, в которой он сам эти противоречия видит, но не хочет их редактировать.
Я думал уж о форме плана,
И как героя назову;
Покамест моего романа
Я кончил первую главу;
Пересмотрел всё это строго:
Противоречий очень много,
Но их исправить не хочу.
Второй момент. Отношение автора к герою. Сначала автор Онегина откровенно презирает. Думаю, тут не нужны никакие пояснения, потому что вся первая глава – это набор издевательств над главным героем, грязных намеков, - и делает это нарратор на уровне интеллектуального супер-спридера сплетен, на уровне хорошей снохи. Откровенно говоря, при пассаже о красе ногтей вообще возникает ощущение, что пишет женщина. Однако это подозрение нам придется отбросить. Язвительность звенящая, одна пощечина сменяется другой. Да и во второй главе автор все еще всегда рад заметить разность между Онегиным и собой.
Здесь же нам пытаются раскрыть одну из загадок, которую мы сами себе задали в первой лекции – а именно, каким образом отец Онегина финансировал его жизнь дэнди. Делал он это очень просто – отдавая деньги в залог.
Интересная коллизия – «промотался» папа до того, как Онегин начал гулять с «мадам», но у него оставались земли. То есть промотался он не до конца, были дополнительные возможности. Мы знаем, что после смерти старшего Онегина все земли без исключения были забраны заимодавцами, а Онегин чуть ли не с радостью их сбыл с рук вместе с долгами.
При этом Евгений пытался спасти свои земли, объясняя папане, что можно ведь получать с них прибыть стратегическую, через «простой продукт». Видимо, Евгений предлагал отцу вести хозяйство экономнее, занимать деньги на развитие, инвестировать в производство и поприжаться на некоторое время в плане балов, но
Отец понять его не мог
И деньги отдавал в залог.
И все это известно нарратору. В этом плане критически важно понять, когда он стал Онегину не просто знакомым, а другом, которому можно такие совершенно личные тайны семьи открывать. Суета с показаниями в этом плане достаточно интересна. Нарратору есть, что от нас скрывать.
Вот подумайте, если он был знаком с Евгением задолго до смерти Онегина Старшего, то он ведь сопровождал все эти семейные экономические истории в качестве, как минимум, доверенного лица, скорее всего – советника. Если же он был знаком с Онегиным только после его сплина, то просто услышал уже пересказ этой истории. Почему это важно – мы увидим чуть позже.
Всего, что знал еще Евгений,
Пересказать мне недосуг;
Но в чем он истинный был гений,
Что знал он тверже всех наук,
Что было для него измлада1
И труд, и мука, и отрада,
Что занимало целый день
Его тоскующую лень, —
Была наука страсти нежной,
Которую воспел Назон,
За что страдальцем кончил он
Свой век блестящий и мятежный
В Молдавии, в глуши степей,
Вдали Италии своей.
Но вернемся к издевательствам над Онегиным, которые продолжаются всю первую главу (даже историки литературы считают, что был прототип, кажется, Раевский, которому все эти оплеухи должны были достаться, бедный малый).
Онегин бездельник, сибарит, мотает чужие деньги, бегает по балам, театрам, балам, портит девушек, является страшным орудием разврата.
Но Назон – тут нарратор уже переходит всяческие границы. Публий Овидий Назон написал несколько замечательных произведений о любви, но нас интересует именно то произведение, из-за которого он был сослан в Молдавию.
И вот тут – внимание, всем пристегнуться. Такого произведения, из-за которого он был сослан в Молдавию, не существует.
Никто не знает, почему Овидий стал опальным поэтом. Есть несколько версий. Ни одна из них напрямую с его литературной деятельностью не связана.
Тем не менее, мы позволим себе заметить, что «Наука любви» была довольно интересной штукой, потому что в ней описывались разные виды отношений мужчины и женщины и…. отношения мужчины и мужчины. Да, Назон предпочитал гетеросексуальные отношения, но не был против и гомосексуальных, потому что время было такое. А вот кто был против гомосексуальных отношений – в то время в Риме, так это император Август, который хотел восстановить семейные традиции в Риме и не очень-то поощрял (публично) гомосексуальные отношения.
Даже за «Науку любви» и ее главы о геях, Овидий получил легкое порицание от Императора.
А потом поэт что-то увидел. Он увидел нечто, что не сочеталось с нравами Рима той эпохи и противоречило бы политике Августа. Только увидел – не рассказал никому.
Считается, что он стал свидетелем измены внучки императора Юлии своему мужу.
Однако – будем откровенны – это настолько смешная причина, настолько банальщина римской жизни, что ссылать человека, конфисковать его имущество – при этом эпатировав весь Рим и заставив весь Рим задуматься над причиной изгнания, то есть начать копаться в чужом белье, - было бы странно. Обратим внимание и на то, что Август принял решение единолично, не спросив мнения Сената.
Да, если бы Овидий был дураком и стал бы болтать про Юлию на каждом углу Рима, наверное, императорский дом был бы опозорен.
Но дураком Овидий не было. С ним можно было бы договориться.
По поводу Юлии.
Да и не очень понятная же картина. Где надо было случайному прохожему писателю ходить, чтобы увидеть внучки императора на ложе измены, опознать ее, да еще сделать так, чтобы и она его опознала, - кто донес об этой встрече Императору?
Короче, одни вопросы.
Есть, однако, версия, которая все объясняет, и в которую любой поверит, - а именно версия о том, что Август и Овидий были любовниками. Август сослал Овидия только потому, что тот ему надоел, держать же бывшего любовника в Риме, в котором проповедуешь нравственность, ну, не очень хотелось.
Естественно, нарратор знал эту версию, поэтому и совместил в одной строчке «воспел Назон» и «за что был сослан он». Подразумевается, что Назон воспевал гомосексуальную любовь, за которую и был сослан в эпоху Рима.
Совершенно не важно, был ли Назон в реальности любовником Августа, или нет. Мы не про это. Мы говорим про пощечины, которыми нарратор бьет по Онегину. И эта – скрытая, спрятанная, хорошо продуманная, с трудом доступная даже внимательному читателю, безусловно – очень больная.
Нарратор противопоставляет себя Онегину во всем. Автор театр любит, Онегин – нет. Автор танцы не любит, Онегин обожает. Автор отмечает падение нравов, Онегину эти нравы глубоко безразличны.
У нарратора есть любовь. Сильная любовь (или была) к даме, которая на балах танцевала. Он до сих пор помнит ее ножки, - и вот с этой дамой он вполне неплохо относится к танцам, Терпсихору он предпочитает Флоре и Диане.
Танцы он, ранее, любил всегда – в странных местах, весной на лугах, зимой на чугуне камина, на зеркале паркета зала, у моря на граните скал.
Об этом он исповедуется женщине-другу (замечательное явление для того времени), некой Эльвине.
И вот эта любимая оказалась надменной, ее не надо долго прославлять, после разрыва он считает, что
Они не стоят ни страстей,
Ни песен, ими вдохновенных.
То есть налицо очень сильный любовный разрыв на фоне балов и танцев, который отменяет версию о нравах и вводит нас в мир личного, у нарратора просто страх перед балами и танцами, комплекс проигравшего.
И вот на этом фоне у автора возникают к Онегину вдруг теплые чувства. Он пытается это объяснить, чем делает историю еще более запутанной, например, при создании искусственного антонимического ряда «Я был озлоблен, он – угрюм» как причины близости.
Вдруг меняется и характер Онегина. «Мечтам невольная преданность, неподражательная странность, и резкий, охлажденный ум».
Какие мечты? У Онегина – сплин! Он разочарован, сама суть его существования подорвана, он асексуален. Кому он предан? Какой мечте? Что за странность? Я напомню, что Евгений типичен, а не атипичен. Он совершенно нормальный герой своего времени, типаж, образец, а про охлажденный ум тоже не очень понятно, потому что умом Онегин и не жил – он существовал шаблонами и их постоянным применением.
То есть мы наблюдаем совершенно неожиданную смену отношения нарратора к Онегину – от ярко издевательской до чуть ли не влюбленной, из представителя серой толпы Евгений становится чуть ли не Чайльд-Гарольдом.
В чем причина этого изменения?
В обоих сердца жар угас
Обоих ожидала злоба
Слепой Фортуны и людей на самом утре наших дней.
Это безумно важная строфа для понимания образа нарратора.
Первое. Он примерно так же молод, как Онегин. У обоих «утро дней». Оба молоды. Никакого знакомства с отцом Онегина, кроме шапочного, нарратор свесть не мог, потому что разница в возрасте свела бы это знакомство к формальности. Соответственно, мы забываем про участие автора в дискуссиях о залоге земель и про его участие в образовании Онегина до сплина. Они действительно только после наступления хандры не просто сдружились, а познакомились.
Второе. Обоих ожидает злоба слепой Фортуны. Мы не знаем ни на момент произнесения этой фразы, ни после нее, что там у автора было с Фортуной и тем более – у Онегина. Онегин не несчастный человек, он счастливчик. Его отец разорился – а он смог вести жизнь денди, бесчестить дам, думать о красе ногтей и мог позволить себе сплин.
Если взглянуть в перспективу романа – то смерть Ленского – не удар Фортуны, это логическое следствие поведения Онегина. Это можно было предсказать.
Безответная влюбленность в Татьяну – тоже не удар Фортуны. Это даже не упущенная возможность. Это просто преображение Татьяны, на которое Онегин не рассчитывал.
Кто-то скажет, что наличие у Евгения чувств вообще является прямым доказательством везения, он перестал хотя бы быть асексуален.
Про нарратора мы вообще не знаем ничего. Ну, бросила его дама. Ну, не получилось в любви. Что там с ним натворила Фортуна – большой вопрос.
А вот злоба людей… Тут все вообще непонятно. Никто никогда в романе не злится на Онегина. Соседи в деревне слегка обижаются, что он от них драпает, но тепло принимают при любом случае.
Возможно, что в недоконченной части романа что-то меняется, но она нас не интересует, ее же нет. Мы можем работать только с тем, что имеем.
Итак – на момент знакомства автор и Онегин – почти сверстники. У обоих сплин. Оба ждут большого невезения и ненависти со стороны людей.
Почему?
Тем не менее, мы имеем один полу ответ на вопрос прошлой лекции. Именно: почему Онегин вообще поехал жить в деревню. У него, напомню, не было никакого повода это делать. Он прекрасно мог нанять управляющего и остаться в Питере. Он прекрасно мог заехать, посидеть там, сорвать пару поцелуев крепостных крестьянок и вернуться в отвратительный, но все-таки более разнообразный Петербург.
Сидеть в деревне в восемнадцать-двадцать лет – нетипично, если у человека все хорошо с деньгами, и он вырос в столице.
Прятаться в деревне – что же, это вполне уже вариант. Прятаться от злобы людей и неудачи фортуны.
Чем же занимались автор и Онегин на практике? Они презирали людей. «Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей» … И вообще там все плохо. Воспоминания, раскаяние? Что там произошло? Почему нам этого не рассказывают?
И вот в связи с этими не очень приятными воспоминаниями беседы с нарратором приобретают для автора текста «невыразимую прелесть». Он сначала мучится от языка Онегина, желчи, эпиграмм, но потом привыкает к этому.
Часто летнюю порою они смотрят ночное небо над Невой. Луна не напоминает им о прежних жутких годах. Они упиваются дыханием ночи, они гуляют по ночам. Они уносятся мечтой к началу жизни молодой.
Проблема только в том, что Онегин никогда ни о чем не мечтал. Он ничего не умел, хотел от жизни мало. И жизнь его молодая только начинается.
Случилось нечто, что заставило Онегина и автора вдвоем, бродя по ночам, глядя на Луну, вспоминать о чем-то, что было раньше, понимать, что это не вернется.
Это радикальный слом жизни, это не сплин, они оба понимают, что что-то упустили, или что-то такое наделали, что уже не вернуть, после чего стоит ожидать несчастий Фортуны и травли людей…
И вот они стоят на мосту, Онегин в позе поэта, все у него уже пропало, все было тихо, лишь ночные перекликались часовые, он о чем-то жалеет (а в деревне не жалеет уже)
Но слаще перекличка часовых для них напев торкватовых октав.
Торквато – поэт, Торквато Тассо, просто посмотрите его биографию внимательно (не по российским источникам), чтобы сложить информацию в пазл.
Я уточню только одно. Торквато Тассо состоял в гомосексуальной связи со своим другом, с которым отчаянно переписывался и кому посвятил множество стихотворений. В России не принято говорить об этом, но Торквато Тассо был полностью пленен эпохой Возрождения, которая открыла многие античные традиции. В том числе – и традицию иметь молодого любовника.
Конечно, у поэта были сонаты и про женщин. Но давайте на минутку будем честны сами с собой. Оба героя – и Онегин и нарратор, думать про женщин не думаю. Что им эти сонаты про противоположный пол? Они многократно нам сообщают с четкой уверенностью, что им все это женское общество надоело, предлагают дам не воспевать. Какие сонаты Тассо они выберут для ночных женоненавистнических прогулок?
Кстати, нарратору жутко нравится Италия, он, видимо, там был. Он хочет на свободу, он хочет назад в Италию, но не может туда выбраться. Возможно, там его возлюбленная и жила.
Онегин готов уехать с ним, но тут происходит нечто уже совсем странное, и они надолго расстаются.
Но перед этим происходит банкротство Онегина. Он раздает деньги кредиторам, довольно легко, вообще не «загоняясь» ситуацией, скорее всего, потому что не может инвестировать в заложенные поместья и не считает их хорошими активами.
Но есть еще одно предположение, уже не мое, а нарраторское. Он пишет «иль предузнав издалека кончину дяди-старика». Проще говоря, автор намекает, что герой был в курсе грядущей смерти своего дяди и рассчитывал на его реки, леса и заводики.
Тут есть одно «но». Дядя - и мы это знаем из текста, не заботился о Евгении. Он не ездил в Петербург, не поддерживал контакта с братом, не переписывался с Евгением. Роль дяди до его смерти сводится к роли отсутствующей мамы. Да, дядя был старик и болел. Можно было, наверное, предугадать его смерть. Но с такой точностью, чтобы легко раздавать кредиторам земли отца?
И еще один вопрос, который намного важнее. Ведь можно было дождаться смерти дяди, вступить в наследство и попробовать за счет доходов от одного имения спасти другое. Выкупить из залога, инвестировать и пр. За этот счет вернуться в Петербург.
Между смертью отца и смертью дяди прошло не так уж много времени, чтобы принять решение, нужно было иметь довольно точную информацию о состоянии здоровья дяди самых честных правил. Передать эту информацию должен был кто-то, кто находился в деревне.
Понятное дело, что первое подозрение падает на Буянова, двоюродного брата нарратора, который жил неподалеку и вполне мог подать весточку. Например «дядя довольно крепок, месяц еще проживет». Или просто пересказать диагноз врача.
И Онегин принимает решение отдать отцовские земли потому, что не рассчитывает на скорую смерть дяди, иначе он мог бы еще побороться. Потянуть время и пр. Не пришлось. Видимо, дядю считали достаточно крепким, чтобы пережить какое-то значимое время. Проще говоря – светило Онегину жить у дяди в деревне в качестве молодого барина.
А потом деревенский старожил не в шутку занемог – и умер. Случилось это, как только Онегин раздал кредиторам свои владения. Без сожаления.
Не кажется ли Вам, что Онегина просто обманули?