Когда осенью 1941 года немцы уже были на подступах к советской столице, на радио не раз цитировали слова Кутузова, которые он по преданиям произнес во время военного совета в Филях: «С потерей Москвы не потеряна Россия».
Было понятно, что Москву будут оборонять до последней возможности, но никто не был уверен в том, что немцы в Белокаменную не войдут. Это и стало причиной знаменитой «московской паники» 15-16 октября 1941 года. В то время, пока жители Москвы растаскивали продуктовые склады и уничтожали книги Ленина и Сталина, правительство страны, руководство НКВД и столичный гарнизон готовились действовать.
15 октября 1941 года было принято совершенно секретное постановление Госкомитета обороны «Об эвакуации столицы Москвы».
Куда и кого планировали эвакуировать в первую очередь
Первые три пункта предписывали эвакуацию иностранных миссий, Президиума Верховного Совета и правительства, а также органов Наркома Обороны.
Иностранные миссии отправили в Куйбышев, который по мнению руководства должен был стать «запасной столицей», на случай если немцы войдут в Москву. Туда же отправляли Президиум Верховного Совета и Правительство во главе с Молотовым и Наркомат Обороны. В Арзамас перемещалась основная группа Генштаба.
Что касается верховного главнокомандующего, то в Постановлении было сказано так: «Т. Сталин эвакуируется завтра или позднее, смотря по обстановке». Как все знают, ни «завтра», ни «позднее» Сталин из Москвы не уехал, что во многом и стало прекращением паники. Тем не менее, в Куйбышеве все подготовили к приезду глав государства и обустроили правительственный бункер. В город на Волге переехали Молотов, Ворошилов, Калинин и другие, а в Москве со Сталиным остались Микоян, Берия и Косыгин.
Как должны были оборонять столицу в случае отступления
Войска Западного фронта защищали подступы к Москве, которыми командовал Жуков. Но если бы немцам удалось бы ворваться в столицу, ее все равно не сдали бы без боя. Войска морского гарнизона при командовании генерал-лейтенанта Артемьева, были готовы сражаться за каждую улицу.
С этой целью создали три рубежа обороны: первый шел по западным окраинам вдоль лини железной дороги, второй – по Садовому кольцу, третий – в самом центре столицы.
Москвичи занимались возведением баррикад на улицах, обустройством огневых точек. Улицы Москвы покрылись мешками с землей и противотанковыми ежами. Пулеметы и артиллерийские орудия были установлены в стратегически важных местах.
В самом центре столицы были пункты, которые должны были оборонять бойцы отдельной мотострелковой бригады особого назначения – ОМСБОН.
Жуков вспоминал, что после эвакуации правительства все ждал, что в Куйбышев отправится и Сталин, но никто не решался торопить вождя. Наконец ему задали актуальный вопрос: «Следует ли отправить в Куйбышев полк охраны?» На что тот ответил: «Не надо. Если придется, я сам поведу этот полк в атаку!».
Что должны были взорвать, а что вывезти из Москвы
Сюрпризы для немцев не ограничивались противотанковыми ежами и баррикадами.
С самого начала войны активно применялась практика «выжженой земли». В городах, которые РККА была вынуждена оставить врагу, были взорваны предприятия, железнодорожные узлы, электростанции и прочее. Москва не должна была стать исключением. Все, что можно было вывезти, должно было быть взорвано, чтобы не досталось врагу.
Прекращение работы московской подземки, которая и стала причиной паники как раз и связанно с минированием. Приготовлены к уничтожению были и центральный телеграф, военные вузы, Почтамт, Колонный зал Дома союзов, Дом Правительств, Гознак, мосты и тюрьмы, фабрики и заводы. В общей сложности были заминированы 119 предприятий, прежде всего оборонных. К тому же взлетели бы на воздух храмы, особняки, Большой театр.
Историй Искандер Кузеев предполагает, что в случае взятия немцами Москвы, сотрудники НКВД должны были взорвать Химкинскую плотину , в результате большая часть города ушла бы под воду.
То, что можно было вывезти, вывозили. Эшелонами на восток страны, за Урал, ушло большинство крупных предприятий, имевших, прежде всего оборонное значение. Кроме этого, вывозили сокровища музеев Кремля, Пушкинского и Дарвинского музеев, Третьяковскую галерею и другие культурные ценности.
Как должно было работать советское подполье
Органы НКВД готовили обширное подполье, члены которого должны были осуществлять подрывную деятельность в условиях оккупации.
Разведчик Сухоплатов вспоминал, что были созданы тайные склады взрывчатки и минные станции, замаскированные под парикмахерские, магазины и мастерские. Агенты НКВД, которые остались в Москве должны были собирать тут взрывные устройства для осуществления диверсий.
Более 200 человек отобрали в НКВД, которые должны были работать в оккупированной столице на нелегальном положении. Шла работа по созданию документов для подпольщиков. Предусматривалось все – от подделки домовых книг до написания писем от родственников, которые должны были подтверждать легенды подпольщиков. Главная легенда была одна на всех – в Москве остались люди, якобы недовольные советской властью и потому готовые сотрудничать с немцами.
Отсюда и весьма характерный состав таких групп. Среди них были «Старики» - бывшие эсеры, которые опробовали методы индивидуального террора еще до 1917 года, «Лихие» - банда бывших уголовников, «Семейка» - православный батюшка и его верная супруга. Была группа цирковых акробатов, была лейтенант НКВД, которая под видом баптистки должна была втереться в доверие немца, бывший царский офицер, женатый на наследнице Прохоровской мануфактуры, и мечтающий получить наследство.
Все они имели оружие тайные склады продовольствия взрывчатки, обустроенные явки и ампулы с ядом на случай ареста. К счастью, как известно, ничего из этого не понадобилось.