Многие человеческие изобретения появились с легких подсказок природы. Мы подглядели форму крыльев самолетов у птах, архитектуру мостов у паутины, а лопасти вертолета вдохновлены стрекозами. Но иногда природа просто выдает готовое решение, которое можно просто брать и использовать. Как, например, лекарство от рака, которое заключено в жилах моллюска!
Кроме названия у гигантской замочной скважины, на первый взгляд, нет ничего интересного. Главная особенность, которая отличает его от других моллюсков, заключается в раковине. Вместо нормальной бронированной квартиры наш герой заимел односторонний панцирь размером с ладонь, под которым он и прячет склизкое бесформенное тельце.
Мало того, что раковина не закрывает тушку животины полностью, так в ней ещё и дырка есть! Её-то замочной скважиной и назвали. Ключ к этому замку подобрать не получится — моллюск сам выбирает, когда открывать и закрывать своё отверстие. Для самого слизня дырка служит мусоропроводом — через неё он выделяет все накопившиеся нечистоты организма.
В остальном жизнь моллюска крайне заурядна. Животина занята двумя основными вещами: плещется у побережья Северной Америки, в границах от Южной Калифорнии до Мексики, да добывает еду. Правда, со стороны это выглядит как неподвижное сидение на месте. Просто скорость перемещения моллюска не превышает десятков сантиметров в сутки. Соскребание провизии со скал дело не быстрое, знаете ли. Меню моллюска состоит из цианобактерий, микроскопических и многоклеточных водорослей. Иногда на обед попадают такие же нерасторопные обитатели дна, как и сама замочная скважина: моллюски и ракообразные.
Но несмотря на такую заурядность, моллюск скрывает в своей гемолимфе — аналоге нашей крови — весьма специфические белки под названием гемоцианин. У замочной скважины он выполняет роль нашего гемоглобина — переносит кислород. Но для учёных этот белок — бесценен.
Что же в нём такого особенного? Дело в том, что гемоцианин является эпитопом — веществом, которое распознаётся нашим телом как подозрительный объект. Белок вызывает реакцию у организма, но не абы какую — он будоражит NK-клетки. NK-клетки постоянно находятся в нашем организме, они рыщут в поисках испорченных клеток: зараженных вирусом и мутировавших. В том числе, мутировавших до рака. Звучит идеально, но, увы, NK-клетки далеко не всегда могут найти конкретное место поломки.
Учёные, пошаманив над гемоцианином, сделали на его основе специальную молекулу. Эта молекула научилась цепляться к раковым клеткам мочевого пузыря. Итак, представим, что NK-клетки несчастного больного безуспешно ищут неисправности. И тут на сцену выходит та самая молекула на основе гемоцианина. Она буквально кричит NK-клеткам: «Эй, я тут! Завалите меня поскорее!». И NK-клетки спешат уничтожить подозрительный субъект. А вместе с молекулой убивают и раковые клетки, к которым та была прикреплена.
Понятное дело, стоимость «крови» взлетела до небес. Литр гемолимфы стоит около 100 тысяч долларов. Из него добывается всего 20 граммов заветного белка. Пока что моллюскам ничего не угрожает. Но их добыча набирает обороты: учёные проводят новые эксперименты, чтобы создать лекарства от других видов рака. И кто знает, сколько крови замочных скважин будет пролито...
С вами была Книга животных!
Палец вверх, подписка — неоценимая поддержка нашего труда.