Вспомнилась мне старая история, связанная с Энрико Карузо, когда он был в гостях у знакомого директора театра на одной из опер.
Солист, исполнявший заглавную партию, в одном месте никак не мог спеть высокую ноту, и за него это делал молодой и никому неизвестный певец, стоявший за первой кулисой (ну а главный герой в этот момент отворачивал лицо, чтобы публика ни о чем не догадалась). И как раз в тот момент, когда Карузо был в театре, этот молодой "дублёр" заболел и не явился на спектакль. Карузо решил выручить знакомого и, став за кулисой, с легкостью и присущим ему блеском исполнил требуемый пассаж.
Публика, обычно встречавшая бурной овацией каждое появление Карузо, на этот раз безмолствовала.
Карузо, усмехнувшись, обратился к директору:
- Наша просвещенная публика верит только тому, что написано на афише
намекая на то, что раз на афише отсутствует имя Энрико, то его голос, по мнению публики, никак не может звучать в этой опере.
Самое любопытное, что подобная история случилась и с великим писателем Львом Николаевичем Толстым.
На встрече с молодыми писателями он узнал, что редакторы крайне неохотно печатают произведения молодых, талантливых, но никому неизвестных авторов.
Тогда он решил сам проверить так ли это и, написав небольшой рассказ, подписал его каким-то скромным псевдонимом и отправил в редакцию одного из журналов.
Когда недели через две он так и не получил никакого ответа, граф решил сам отправиться в редакцию этого журнала.
Редактор не узнал маститого автора, поэтому принял его довольно сухо и с первых же слов сообщил, что его рассказ напечатан не будет…
– Почему? – спросил Лев Николаевич.
– А потому, – ответил редактор, – что всё написанное вами свидетельствует о полнейшем отсутствии у вас не только малейшего беллетристического таланта, но даже простой грамотности… Признаюсь, любезнейший, – добавил он фамильярно, – когда я читал присланную вами ерунду, то был вполне уверен, что это написано ещё совершенно "зелёным" юношей, а про вас этого никаким образом сказать нельзя. Нет уж, вы лучше это своё бумагомарание бросьте – начинать в ваши лета поздно. Ведь раньше вы ничего не писали?
– Писал. – сообщил пожилой "бумагомарака".
– Вот как? Что же вы писали? Признаться, "писателя", носящего вашу фамилию, я не слыхал, – сказал редактор, после чего совершенно бесцеремонно рассмеялся.
На это гость ответил спокойным тоном:
– Под присланным рассказом я подписался псевдонимом. Вы, может быть, слышали мою настоящую фамилию: я – Толстой. Написал несколько вещичек, о которых прежде отзывались с некоторым одобрением, например, "Войну и мир" и "Анну Каренину"…
Можете себе вообразить реакцию надменного редактора на эти слова живого классика мировой литературы.
( по материалам сайта polzam.ru и книги А.Мухи "Весёлый камертон)