Несколько лет Владимир Кириллович Романов опасался обвинений в коллаборационизме. Поводом для беспокойства великого князя послужил не только тот факт, что во время оккупации Франции нацисты предоставили ему охрану, но и заявление, сделанное им сразу после нападения гитлеровской Германии на СССР.
Наследник императора под охраной немцев
Владимир Кириллович Романов был единственным сыном Великого князя Кирилла Владимировича, который в свою очередь приходился Николаю II двоюродным братом. После ареста Николая II Кириллу Владимировичу удалось нелегально перебраться в Финляндию. Там же, как пишет в своей книге «Царский венец», Василий Катанов, за два месяца до Октябрьской революции родился его сын Владимир. Однако рос и учился Владимир Романов в Великобритании. Он овладел инженерным делом, но в 1938 году бросил его, став своеобразным блюстителем российского престола. Дело в том, что именно тогда в Париже скончался отец Владимира Кирилловича, принявший титул Императора Всероссийского Кирилла I.
Как утверждает Андрей Кострюков, автор издания «Русская Зарубежная Церковь в 1939–1964 гг.», в связи с кончиной Кирилла Владимировича Владимир Кириллович Романов объявил себя главой Императорского Дома. В тот момент он также проживал во Франции, на вилле в провинции Бретань. Как известно, в том же 1939 году началась Вторая мировая война. Территория Франции была довольно быстро оккупирована немцами, но нацисты отнеслись к Владимиру Романову весьма трепетно и даже приставили к нему охрану. Понятно, что гитлеровцы прекрасно знали о том, кто он такой. Несмотря на то, что Владимир Кириллович не провозгласил себя императором, как отец, в эмигрантских кругах его называли не иначе как «Император de jure Владимир III».
Роковое заявление и бегство из Франции
Эмигранты надеялись на то, что нацистская Германия окажет содействие в восстановлении монархии в России и будет только рада возвести на престол Владимира Кирилловича Романова. Судя по всему, сам великий князь также возлагал определенные надежды на немецкую агрессию. Как указано в издании Михаила Загоруйко «Вопросы престолонаследия и Главенства в Доме Романовых», спустя всего 4 дня после начала Великой Отечественной войны Владимир Кириллович призвал своих соотечественников в «грозный час, когда Германией и почти всеми народами Европы объявлен крестовый поход против коммунизма-большевизма», «способствовать по мере сил и возможностей свержению большевистской власти и освобождению Отечества от страшного ига коммунизма».
Подобные высказывания, а также факт снабжения великого князя нацистской охраной могли послужить поводом для обвинения его в коллаборационизме. Именно поэтому, как утверждает автор издания «Незнакомый Лихтенштейн: глазами первого российского посла» Андрей Степанов, после высадки союзников на французском побережье в 1944 году Владимир Романов бежал из страны, прихватив с собой царские атрибуты и свою свиту. Примечательно, что поначалу Владимир Кириллович сбежал в Германию, а потом уехал в Австрию.
После окончания Второй мировой войны
В австрийском Инсбруке Владимир Кириллович встретился с известным коллаборационистом Борисом Хольмстон-Смысловским. Смысловский предложил великому князю перебраться в Лихтенштейн. Об этом факте в частности упоминает в своей книге «Русские в Латинской Америке», Сергей Нечаев. Однако, по словам Нечаева, власти княжества отказали Романову в предоставлении политического убежища. Неизвестно, расстроило ли это известие Владимира Кирилловича, потому как ему выдача СССР в любом случае не грозила. Князь вернулся в Австрию, откуда на самолете перелетел в Испанию.
Если верить Сергею Смирнову, автору книги «Роман с разведкой», первые 10 послевоенных лет Владимир Романов опасался возвращаться во Францию: боялся обвинений в коллаборационизме. Однако в 1954 году он все-таки осмелился появиться в стране. С этого момента Владимир Кириллович свободно передвигался по всему миру. Он даже умер во время очередной поездки. Как утверждает И. В. Сабенникова и другие авторы издания «Зарубежная Россия», в апреле 1992 года великий князь находился с визитом в Соединенных Штатах, где планировал убедить американских бизнесменов оказать материальную помощь России. Согласно завещанию, Владимир Кириллович был похоронен в великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора Санкт-Петербурга.