Вот ведь знала, что именно так и будет! Сводила, называется, один раз детей туда, где вкусно кормят, и что бы вы думали?
Они попросили отвести их туда ещё раз! Ну просто неслыханная наглость, переходящая все границы.
Дети: Паша, 6 лет, Вадим, 4 года.
-Могу свозить вас в ресторан "Воробей", - предложила я.
-Но, мамочка, - захныкали детишки, - мы хотели во "Вкусно и точка"!
-Ресторан "Воробей", - отрезала я. - Или придётся ложиться спать голодными.
Мальчишки затопали ногами от негодования и расстройства. Я порадовалась, как ловко смогла обломать им всю малину. И тут ледяной горою из тумана выплывает айсберг. То есть, я хотела сказать, муж.
-Не, ну в принципе, почему бы и нет, - говорит он. - Можно и съездить, куда там они хотят. Но только давайте сперва съездим посмотрим на мемориал, который три дня назад открыли.
Паша с Вадей перестали топать ногами, пустили слезу от счастья и с обожанием посмотрели на отца. Мол, папочка, спасибо, что хоть ты думаешь о нас, не то что вот эта женщина, которая называет себя нашей матерью. Только благодаря тебе у нас нет дефицита массы тела.
Бедные, наивные мои сыночки! Они так слепо верят словам отца. И даже не понимают, что на самом деле их славный батя просто желает закинуться бургерами. Сам.
В общем, мы поступили, как планировал отец. Поехали смотреть на мемориал Воину-освободителю.
Да, теперь у нас в городе есть своя собственная точная копия памятника, что стоит в Германии. Памятник Воину-освободителю - это часть композиции, куда так же входят памятники Родина-мать зовёт! и Тыл - фронту. Говорят, что прототипом для памятника Воину-освободителю был житель Кузбасса, Николай Масалов.
Посмотрели памятник, а потом решили дойти до озера, у нас там недалеко. Ну, это я так пишу - мы решили. На самом деле тащиться два километра в скверную погоду по грязи - это муж придумал.
Ну захотелось человеку на воду посмотреть, что тут такого? Зато так сходишь туда два километра, обратно два километра, и проголодаешься сильнее. Три бургера вместо одного осилить получится.
До озера мы тащились под грустные стоны Паши и Вадины весёлые шкрябания сапогами по асфальту.
-Оооо, - стонал Паша, - как я устал! Я не могу идти, я не чувствую под собой землю.
-Шкряб, шкряб, шкряб, - стирал подошву об асфальт Вадим. - А я пока ещё не устал. И сейчас не устал. И даже сей...
И в этот момент запинается и падает в грязь. И кричит прямо оттуда:
-А вот сейчас я устааал!
Но мы же, ребята, не какие-то там слабаки! Мы никогда не сворачиваем с намеченного пути! Мы всегда идём до конца! Я пишу - мы, но, вы же понимаете, да...?
Кое-как дотащились до озера. Вадя почти все сапоги по колено стёр, Паша уже даже стонать не мог. Про своё состояние не пишу сознательно, могу только намекнуть: в туалет я захотела ещё два километра назад.
И вот только представьте наше изумление, когда мы дошли до озера, а там нас встретили утки! Ну и всё, ребята, там сразу и усталость прошла, и стоны закончились и даже я силой воли приказала себе не думать о туалете.
-Смотри, мама, - тут же принялся меня поучать Паша, - вот эта красивая утка - это селезень. Ну, то есть, это не утка, а селезень. Понимаешь?
-Нет, - честно ответила я.
-Короче, - Паша напряг лицо, - селезень - это мальчик. А вот эта не очень красивая утка - девочка. Так их и различают. Кто красивее, тот и мальчик.
-Кря-кря! - понимающе крякнул Вадим.
Селезень, который в этот момент как раз хотел выйти на берег, вдруг передумал и с разбегу, хлопая крыльями, пропорол водную гладь своим сильным утиным телом. А потом ещё заднюю часть себя задрал и хвостом потряс. Наверное, он так намекал, чтобы мы или доставали еду, или убирались отсюда.
Еды у нас, конечно же, не было. Пришлось убираться. Два километра до машины мы шли под грустные шкрябы Вадиных сапог и весёлые стоны Паши.
-Я так устал, что даже есть не хочу, - по секрету сообщил мне Паша, когда я его пристёгивала в кресле.
-И я, - прошептал Вадя, моргнул и отморгнуть обратно не смог, потому что уснул.
-Что, не получилось? - усевшись в машину, спросила я.
-Что не получилось? - уточнил он, якобы не понимая, о чём речь.
Мимо "Вкусно и точка" мы проехали молча. Муж иногда недобро косился в мою сторону и, наверное, даже хотел потопать ногами от негодования, но смысла в этом не было.
В этот раз всей семье малину обломала явно не я.